Но Кэт до сих пор не допускала такого. Ливай жил в доме, как взрослый, а она обитала в общаге, как подросток, словно на испытательном сроке, перед тем как выйти на новый уровень.
Кэт со спокойной душой принимала Ливая в своей комнате, никак не связанной со взрослой жизнью. Там стояла ее односпальная кровать, а на стенах висели плакаты с Саймоном Сноу. И в любую минуту могла зайти Рейган.
Должно быть, Ливаю казалось, что его поймали в сеть и обманули. Раньше, когда они ничего друг для друга не значили, а Кэт считала, что он несвободен, она могла сидеть на кровати вместе с ним, засыпая нос к носу. Но теперь, когда они виделись (даже не встречались, а просто каждый день виделись), то лишь иногда держались за руки. А когда это случалось, Кэт старалась не обращать на происходящее внимания, просто не думать. Она никогда не прикасалась к нему первой.
Но ей очень хотелось. Боже, как же рядом с ним ей хотелось выкручиваться, словно кошка на траве среди маргариток.
Вот поэтому она не позволяла себе такого. Она была Красной Шапочкой, девственницей, а еще дурой. У нее перехватывало дыхание всякий раз, когда в лифте Ливай клал ладонь ей на талию, даже сквозь пальто она чувствовала его прикосновение.
Будь у них с Рен нормальные отношения, Кэт обязательно бы с ней поговорила.
Сестра сказала бы ей не быть дурой: «Мальчишки так сильно хотят тебя потрогать, что им плевать, насколько ты опытная».
Но Ливай не был мальчишкой. Он не обливался потом, желая в первый раз залезть кому-нибудь под кофточку. Он уже проделывал такое, а может, просто снимал их.
От этой мысли Кэт задрожала. Потом подумала о Рейган и затряслась еще сильнее.
Конечно, Кэт не собиралась навеки оставаться девственницей. Но она хотела заняться любовью с кем-то вроде Эйбела – более никчемным и неопытным, чем она. С тем, в присутствии кого у нее не подгибались колени.
Если судить объективно, то, пожалуй, Эйбел был симпатичнее Ливая. Эйбел занимался плаванием. У него были широкие плечи и крепкие руки. И волосы, как у Фрэнки Авалона. Так любила говорить бабушка Кэт.
Ливай был тощим и долговязым, а его волосы… Ох уж эти волосы! Но рядом с ним Кэт чувствовала себя раскованной и даже разнузданной.
Иногда он закусывал нижнюю губу и изгибал бровь, словно решая, стоит ли ему засмеяться… Безумие!
Затем если он все же смеялся, то сперва тряслись плечи, а брови сходились на переносице – они были совершенно неприличными. Если бы его брови что-то решали, то Кэт давно бы поднялась к нему в комнату.
Она понимала, что если взглянуть на все рационально, то, по вине бесстыжих бровей, между хождением за ручку и сексом оставалось еще невспаханное поле. Но она мыслила не рационально. Рядом с Ливаем становилась подобной скользкому льду.
Сейчас она сидела за столом, а Ливай – на ее кровати, пиная стул.
– Эй, – сказал он, – я тут подумал, может, на выходных сходим на настоящее свидание? Поужинаем, посмотрим фильм…
Он улыбнулся, Кэт ответила ему тем же. Но вдруг спохватилась:
– Я не могу.
– Почему? У тебя уже запланировано свидание? В каждый вечер уик-энда?
– Вроде того. Я еду домой. В этом семестре я чаще навещаю отца.
Улыбка Ливая потускнела, однако он понимающе кивнул:
– Как будешь добираться до дома?
– Девчонка с нашего этажа, Эрин, ездит домой каждые выходные, чтобы повидаться со своим парнем. И правильно делает, ведь она такая вздорная и занудная. Он обязательно найдет кого-нибудь получше, если она не будет за ним присматривать.
– Я отвезу тебя домой.
– На белом коне?
– В моем красном фургоне.
– Нет, – закатила глаза Кэт, – тебе придется два раза ездить туда и обратно. Ты спустишь на бензин тысячу баксов.
– Ну и что. Я хочу познакомиться с твоим отцом. К тому же проведу с тобой несколько часов в машине – без экстренных ситуаций.
– Не беспокойся. Я могу доехать с Эрин. Она не такая уж плохая.
– Ты не хочешь, чтобы я познакомился с твоим отцом?
– Я пока не думала об этом.
– Не думала?
Казалось, Ливай обиделся. Слегка обиделся. Даже не обида, а так, заусенец, но все же.
– А ты думал о том, чтобы представить меня своим родителям? – спросила Кэт.
– Ага, – ответил он. – Хочу, чтобы ты пошла со мной на свадьбу моей сестры.
– Когда?
– В мае.
– Мы же встречаемся только три с половиной недели.
– По меркам первокурсника – шесть месяцев.
– Ты не первокурсник.
– Кэтер… – Ливай подцепил ногами сиденье ее стула и пододвинул ближе к кровати. – Ты мне очень нравишься.
Кэт сделала глубокий вдох.
– И ты мне очень нравишься.
Ливай заулыбался и изогнул бровь, будто нарисованную карандашом.
– Можно, я отвезу тебя в Омаху?
Кэт кивнула.
