Разговоры он прекратил где-то с час назад. Поджал губы и сощурился, вглядываясь в лобовое стекло, будто нуждался в очках.
– Мы должны вернуться, – прошептала Кэт.
– Ага… – сказал он, потирая рот тыльной стороной ладони, потом крепко обхватил рычаг переключения передач. – Но думаю, сейчас проще двигаться вперед. Позади еще хуже. Я надеялся, что мы успеем добраться до Омахи.
Слева проехала машина, послышался металлический лязг.
– Что это за шум? – спросила Кэт.
– Цепи противоскольжения.
Ливай не казался напуганным, скорее ужасно тихим.
– Прости, – извинилась Кэт. – Я не приняла в расчет погоду.
– Моя вина, – ответил он, на секунду улыбнувшись. – Не хотел тебя подвести. Но буду чувствовать себя хуже, если ты пострадаешь…
– Это точно не по-джентльменски.
Ливай снова улыбнулся. Кэт потянулась к рычагу переключения передач и накрыла его ладонь, потом убрала руку.
На несколько минут они вновь затихли – может, все длилось и не так долго. О времени сложно было судить среди всей этой серости и напряженной атмосферы.
– О чем думаешь? – спросил Ливай.
– Ни о чем.
– Так уж и ни о чем. С тех пор как я зашел за тобой, ты выглядишь задумчивой и странной. Все из-за моей встречи с твоим отцом?
– Нет, – ответила Кэт. – Я даже забыла об этом.
Снова тишина.
– Тогда что?
– Просто… кое-что по учебе. Расскажу, когда мы не будем в смертельной опасности.
Ливай хотел взять Кэт за руку, и она протянула ему ладонь, которую он тотчас же стиснул.
– Ты не в смертельной опасности. – Он вернул руку на рычаг. – Опасность лишь в том, чтобы несколько часов пробыть в затруднительном положении. Расскажи. Сейчас я не могу болтать, но слушать способен. Я хочу послушать.
Кэт отвернулась от окна и посмотрела на Ливая. Здорово было наблюдать за ним, когда он не смотрел в ответ. Ей нравился его профиль. Очень… ровный. От широкого лба до длинноватого носа шла прямая линия – кончик слегка выступал, но не сильно, – и еще одна прямая линия от носа до подбородка. Когда Ливай улыбался или изображал удивление, подбородок чуть смягчался, но не терял формы. Когда-нибудь Кэт обязательно поцелует его там, у самого края, где кожа казалась очень чувствительной.
– Так что случилось? – спросил Ливай.
– После пары я пошла… Ладно, ты же знаешь, что в прошлом семестре у меня был курс литературного мастерства?
– Да.
– И я не сдала свой итоговый проект. Я должна была написать короткий рассказ, но не сделала этого.
– Что? – От удивления Ливай повел подбородком. – Почему?
– Я… На то много причин.
Объяснить все оказалось намного сложнее. Кэт не собиралась рассказывать, какой несчастной была в прошлом семестре, как не желала возвращаться в колледж и встречаться с Ливаем. Пусть он не думает, что может так влиять на нее.
– Мне не хотелось писать тот рассказ, – сказала Кэт. – Конечно, дело не только в этом, но… в основном мне просто не хотелось. У меня творческий кризис. Да и история с папой… После его срыва я не сразу вернулась в колледж, пропустила сессию.
– Я не знал.
– Что ж, это так. И я решила не сдавать итоговый проект. Вот только моя преподавательница по литературному мастерству не выставила оценку. Она хочет дать мне второй шанс. Сказала, что я могу написать рассказ в этом семестре. И я ответила, что напишу.
– Это же здорово, – оценил ситуацию Ливай.
– Ага…
– Не здорово?
– Нет, здорово, конечно. Просто… хотелось оставить все позади. Бросить всю эту затею с сочинительством.
– Ты же постоянно пишешь.
– Я пишу фанфики! – воскликнула Кэт.
– Не лучший момент сбивать меня с толку. Все-таки я пытаюсь рулить в снежную бурю.
Перед ними материализовалась машина, и Ливай сосредоточился.
Кэт подождала, пока не спадет напряжение, и сказала:
– Я не хочу придумывать своих персонажей, свой мир – внутри меня этого нет.
Ливай ничего не ответил. Они двигались слишком медленно… Вдруг что-то промелькнуло за водительским окном: грузовая фура влетела в разделитель. Кэт прерывисто ахнула, и Ливай вновь нащупал ее ладонь.
– Осталось пятнадцать миль, – сказал он.
– Ему нужна помощь?
– Там была полицейская машина.
– Я не видела.
– Мне жаль, что мы оказались в такой ситуации, – вздохнул Ливай.
– Прекрати, – проговорила Кэт. – Не из-за тебя пошел снег.
– Твой отец возненавидит меня.
Кэт поднесла его руку к губам и поцеловала. На лбу Ливая собрались морщинки, словно ему было больно.
Она слушала скрежет дворников и вглядывалась в лобовое стекло, ожидая чего угодно.
– Ты уверена? – через несколько миль спросил Ливай. – Насчет сочинительства? Уверена, что в тебе этого нет? У тебя неисчерпаемый запас, когда дело доходит до Саймона и База.
– Это другое. Они уже существуют. Я лишь передвигаю их туда-сюда.
– Может, ты вроде Фрэнка Синатры, – кивнул Ливай. – Он не писал своих песен, но был гениальным переводчиком.
– Ненавижу Фрэнка Синатру.
– Да ладно, все его любят.
– Он обращался с женщинами, как с вещами.
– Хорошо… – Ливай устроился в кресле поудобнее и размял шею. – Пусть не Фрэнк Синатра… Арета Франклин.
– Фу! Дива.
– Рой Экафф?
– Кто?
Ливай улыбнулся, и Кэт вновь поцеловала его пальцы. Он бросил на нее удивленный взгляд.
