Так с тяжёлыми мыслями и пролетела ещё неделя. Бар я все же нашел, но не решался туда заходить. Лавку Бензо тоже приметил, ещё парочку заброшенных мест, куда могу пролезть со своей комплекцией, но это неточно. Также меня чуть пару раз не пришили, первый раз убежал, а второй получил по голове и прилёг отдохнуть на земле в темной подворотне, пока по моим карманам шарили. На этом я перестал заходить в ответвления от улиц и неосвещенные места. Еда в лавке заканчивалась, а денег, чтобы купить ее, я не нашел. Хотя в лавке вроде есть что продать, но опять же я не знаю, сколько чего стоит. Ну и большую часть времени я слежу за баром. Ну слежу — это мягко сказано, просто брожу напротив бара, не пересекая небольшую площадь перед ним, и просматриваю на прохожих. Надо как-то взять свои яйца в руки и зайти, да и спросить напрямую. Но чёт очко сжимается туда соваться, больно уж криминальные рожи у редких посетителей бара. В бар заходили не только люди, но и гремлины, да и мутантов всяких забредало, но очень мало. Создавалось ощущение, что людям сейчас не до выпивки или бар не популярен, что сомнительно.
Ещё кончилась вся еда в лавке или магазине? Вот тоже вопрос, как это помещение называть. В нашем мире и времени такие места называли мелкие магазины, а тут в эпоху пара как он должен называться? На ум приходит только «лавка». Вот бы мне память тела перепала. Но и тут меня обломали. Чёт какой-то неправильный я попаданец. Сил нет, не считать же за силу возрождается после смерти, и то не доказано. Магии нет, хотя я пытался медитировать, как в книжках про попаданцев писали, но ничего не получилось. Либо плохо стараюсь, либо что-то упустил. Мне даже вшивой системы не дали и не сказали, что мне делать здесь. Даже наставлений никаких не дали. Цели в жизни. В том мире я был как амёба. Ходил на работу, выполнял задачи от начальника. Там давали цели на день. Получал зарплату, шел домой и включал компьютер. И окунался в мир фантазии других людей, много читал про попаданцев и всяких приключенцев. Мечтал, что попаду так же и стану великим нагибатором всяких темных князей или королей монстров, обзаведусь кучей женщин и всё в таком духе. А в итоге я здесь, вылезаю через окно с кучей деталей на продажу, не зная, купит их кто или нет. И сколько что стоит. Как выглядят местные деньги. Может, они в лавке и остались, и просто я их не различаю пока что. Много ещё этого «как» и «почему». Неизвестность пугает, что немного меня приводит в чувства, отодвигая апатию.
Взяв свои яйца в кулак, я все же вытащил свою потолстевшую жопу через окно. Штаны теперь плотнее стали сидеть на мне, а не как раньше, висели только за счет ремня. Подхватив мешок с деталями, пошел в лавку к Бензо, надеясь, что хоть там меня на много не кинут и расскажут, что там с моими родственниками.
Дойдя до лавки, я понял, что мои поджилки тряслись от страха. Боже, чего я боюсь, дядька тридцати лет от роду, и боюсь зайти в лавку. Ну да, там мне было росту в метр девяносто, весом под сотню, а тут я пацан метр с кепкой. Которого уже несколько раз умирал. Благо оба раза ничего не успел понять. Но все же, как же страшно. Эх, была не была.
Толкнув стеклянную дверь, зашел в лавку. Прозвенел колокольчик над дверью, оповещая хозяина о приходе посетителей. Зайдя, понял, это не лавка, а ломбард. Лавку освещала тусклая лампа и куча расставленных по стенам и полкам свечей. Правда, они давали неестественно ровный свет. За стойкой, что находилась слева от входа, стоял массивный мужик с бакенбардами и лысеющей головой. Одет он был в зеленоватую футболку с коричневыми рукавами. Вокруг висело, лежало и просто находилось море всякой всячины. Я бы назвал это все барахлом и мусором, но здесь это были товары. На меня посмотрели, оценили и потеряли интерес. Подойдя к прилавку, стал выкладывать детали на стол.
— Я не покупаю краденое, парень. Ты ошибся местом. — грубо проговорил Бензо, не отрываясь от рассматривания какого-то механизма.
— Это не краденое. — буркнул я.
— Больно хорошее для достанного из мусора. Значит, украдено, а я не покупаю краденное. — повторил он как для идиота.
Я посмотрел в его глаза. Вот это звездеж чистой воды, в сериале четко показано, что он покупает краденное, или это проверка. Хотя какая это, на хрен, проверка, что я несу.
— Это не краденое. — упрямо повторил я, не зная, что ещё сказать.
Поворошив рассыпанные на столе детали рукой и повертев некоторые, озвучил сумму.
— Двадцать, и ни монеты больше. — сказал он незаинтересованно.
— Идёт. — фиг знает, много это или мало, но выбирать не приходится. Хотя я четко понимаю, что меня наебывают, но выбора у меня нет. Да и цен я не знаю и никогда не торговался в той жизни. Да и хотелось бы знать, как выглядят местные деньги.
Детали исчезли с прилавка одним движением руки, а горстка медных или бронзовых монет с дыркой по середине, оттиском города с одной стороны и, видимо, гербом с другой, появилась на столе как по волшебству. Вот ничего нету, моргнул, и вот они лежат. Быстро сгребаю деньги себе в карман и отхожу.
