— Живой. — кричит Джинкс. — Хрипит, рычит. — как-то грустно говорит она.
Слышу раскручивание пулемета. Почуяв неладное, стал дёргаться сильнее, пытаясь сорвать себя с лома. Ничего не выходило, пули стали рвать мои ноги, попутно уничтожая последние штаны. А-а-а, больно-то как, особенно по яйцам. Выпустив из руки клешню Виктора, и на фига я ее в руке держал, стал рвать себе бок, прорывая путь для лома. Какая боль, какая боль, Аргентина-Ямайка пять-ноль. Хрипел я, срываясь с лома и приземляясь на мостик. По нему тут же стали бить пули, попадая в меня.
Выкашляв кровь, ушел в ускорение и побежал на Джинкс, с ней рядом стояла Иша. Джинкс, чуть уступая мне в скорости, стала бить на опережение, переведя оружие на путь моего следования. Проскочив через поток пуль, выбежал к месту аварии. Забегая за обломки. От штанов и ботинок остались дырявые шорты. Которые еле-еле прикрывали мой срам. Отдышавшись, пытаясь сказать, что я адекватный и не надо в меня стрелять, но выходит только рык. Чертова маска, доходит до меня. Пока я пытался ее поддеть, к Джинкс присоединилась Вай. Я стал прислушиваться.
— Где он? — спрашивает Вай.
— Не знаю, но явно где-то рядом. — говорит Джинкс.
— Что будем делать? — спросила Вай.
— Не знаю! — отвечает Джинкс нервно.
— Это ведь был Рин? — спрашивает Вай.
— Не знаю! — как-то нервно говорит она.
— Черт. Чего он ждет? — снова спрашивает Вай.
— Не знаю! — еще более нервно говорит Джинкс.
Маска не поддается. Еще в руке застряла голова Вандера. Придется идти так и сдаваться. Выйдя из защиты обломков, я встал в полный рост перед ними. Повернувшиеся девочки, стоящие спиной к спине, даже Иша смотрела испуганно. Джинкс со слезами на глазах стала наводить пулемет. Вай подняла руки, приготовившись бить или защищаться. И здесь я сделал еще одну ошибку, сделал шаг вперед. Джинкс стала жать курок и кричать, пулемет застрекотал. Пули стали попадать в мою плоть, рвя меня на части. Пули оторвали мне ногу, и я упал на колени и уперся рукой в пол. Было больно, чертовски больно, но больше всего мне было обидно.
От меня отлетали куски плоти, особенно с грудной клетки, маска, правда, защищала голову, но, похоже, ненадолго. Так как Джинкс стала целиться в шею, стараясь срубить голову. Но мне стало везти, так как патроны у нее закончились. Или нет, так как она развернула ко мне ракетницу.
Вот только меня от временной смерти спасла Иша. Она встала передо мной и раскинула руки в стороны, смотря на Джинкс с Вай. Тем самым говоря: «Не стреляй, подожди».
— Иша! — вскрикнула Джинкс, видимо, не ожидала такой фортель от девочки.
Все замерли, даже Вай не стала ничего предпринимать. Я же, отрастив свою оторванную конечность, встал и похлопал Ишу по плечу, обращая на себя внимание. Та посмотрела на меня, и я ей показал отойти. Иша помотала головой, не желая уходить. Она, наоборот, развернулась и обняла меня за пояс. Приобняв ее в ответ, я услышал грохот падения чего-то тяжелого со стороны Джинкс с Вай. А потом меня обняли еще одни руки, утыкаясь мне в грудь. И стала повторять лишь одно слово: «Извини». До чего же она мелкая. Подумал, приобнимая ее в ответ. Правда, в руке до сих пор находилась голова Вандера, я даже попытался ее выкинуть, вот только рука не разжималась. Присмотревшись поближе, стал разглядывать, в чем дело.
— Рин, это точно ты? — спросила меня Вай, отвлекая меня от разглядывания руки, зажавшей позвонки. Они впились мне в ладонь и даже каким-то образом приросли, что ли. Ладонь вообще не шевелилась. На вопрос Вай я лишь мог кивнуть, так как из-за рта выходил только рык.
— Что это было? — спросила она, показывая рукой куда-то в сторону. — Хотя чему я удивляюсь, как всегда появился в последний момент.
Я лишь мог пожать плечами. Она хотела, видимо, еще что-то спросить, но, видимо, поняла, что я в таком состоянии не отвечу.
— Надо выбираться и помочь остальным. — говорит Вай, отходя от нас. Джинкс отстранилась. Посмотрев мне в глаза, она отвернулась.
Что это с ней? Ну да ладно, потом расскажет. За ней от меня отошла Иша и, посмотрев на меня, улыбнулась и побежала за Джинкс, которая спешила взять свое оружие. Я же перевел взгляд на руку и, пока никто не собирался меня убивать, решил оторвать себе руку. Осмотревшись, нашел какой-то кусок, похожий на меч, и с ручкой, правда, лезвие было зеленым, ну и хрен с ним, руку отрубать не все равно ли. Положив руку на плоскую поверхность, я занес меч и резко с силой ударил по запястью, срубая конечность. Боль адская, но мне не в первой, хотя каждый раз как первый.
Отрастив конечность, стал цеплять маску, когтями впиваясь в стыки кожи и металла. Поддев, стал тянуть, вот здесь я понял, что такое новый уровень боли. Когда из твоего лица вырывают закрученные в череп саморезы. Но, не сдавшись, я стал делать это рывками, пытаясь избавиться от нее. И у меня это получалось, с трудом, с бешено бьющимся сердцем, с кучей боли, но получалось.
