Вандер стал выходить, чтобы узнать, кто его родители. Когда ребенок поднял черноволосую голову, первое, что бросилось в глаза, так это красные светящиеся глаза на голом серебристом черепе вместо лица. Второе — это порванная рубашка с пятнами засохшей крови. Вандер повидал многое и мог отличить краску от следов крови. Вот и здесь ребенок, стоящий перед ним, был в высохшей крови. Странное предчувствие опасности посетило Вандера, окинув взглядом мост, он не нашел ее, вот только шестое чувство шептало, что надо уходить, развернуться и бежать.
— Эй, парень, как тебя зовут? Ты потерялся? Кто твои родители? — спрашивал Вандер, подходя все ближе. И видимо, пересек какую-то границу.
Почувствовав опасность слева, он подставил под нее свою перчатку, по которой пришелся удар. Отскочив назад, Вандер стал вертеть головой, пытаясь понять, что это было. Посмотрев на перчатку, он заметил пять глубоких царапин, как будто крупный зверь прочертил их, или маленький ребенок. Проскочила в голове догадка. Посмотрев все так же стоящего на мосту ребенка с вновь опущенной головой, он посмотрел на его руки. Они оканчивались острыми когтями.
Снова сделав шаг вперед, он почувствовал опасность справа, но он не отрывал взгляд от ребенка, который исчез за мгновение до удара. Вот только удар пришелся не в перчатку, а в ногу. Чем причинил много боли, так как полилась кровь и на ноге образовалась глубокая рваная рана.
— Что за чертовщина… — понеслись шепотки по мосту.
Со стороны Пилтовера двинулись миротворцы, уставшие ждать, когда эти ничтожные зауниты придут под их ружья. Вандер не знал, что делать, люди тоже. Они шли в Пилтовер, но никак не ожидали встретить здесь ребенка. С другой же стороны моста подходили миротворцы, они оставили щиты за спинами и взяли винтовки. Вот только далеко от щитов они не отошли, ребенок стал мелькать в их рядах, полилась кровь и стали слышны крики. Послышался грохот выстрела, люди не понимали, что происходит, но, видя миротворцев, они начали бежать на них, и плевать им было на какого-то ребенка. Они пробежали мимо Вандера, когда среди них стали слышатся вскрики. Кто-то успел кинуть зажигательную смесь, из-за чего мост стало заволакивать едким дымом.
Люди падали, истекая от ран, кто-то полз обратно с ужасом на глазах, кто-то стрелял, а кто-то не решался даже подойти. Некоторые улетали за перила, падая в воду. Но чаще люди просто падали с криком из-за боли от ранений. Все было как в кошмаре, море раненых, лужи крови, кому-то повезло, и они отделались лишь неглубокими царапинами, а кто-то навсегда останется инвалидом.
Вандер привалился к перилам, пытаясь чуть-чуть отдышаться, так как опять принес сильно раненого миротворца к Фелиции, там уже собралась приличная горстка раненых, среди них был и муж Фелиции, он был ранен в живот, из-за чего ему приходилось зажимать его, не давая вывалиться кишкам. Тут же неподалеку на животе лежал и Силко, его монстр ранил в спину, пробороздив глубокие раны. Вандер же с перевязанной ногой тащил раненых под руки к тем, кто мог оказать хоть какую-то помощь. На мосту все смешалось, люди боялись, миротворцы стреляли как в своих, так и в чужих, а монстр играл. Он играл со своими жертвами. Иначе объяснить, что он только ранил, не удавалось, правда, раны бывали далеко не легкие. И были даже умершие от кровопотери.
Мост горел, его заволокло дымом, а люди приходили в себя. Они стали шептаться, среди раненых были и миротворцы, которых вытащили с моста. Они, кстати, пострадали больше всего, так как их монстр вообще не жалел, хотя, если вдуматься, то он атаковал сильнее тех, кто был вооружен. И жалел ли он остальных — тот еще вопрос. Несколько раз Вандер видел, как в монстра попадали пули, но тот не падал и не убегал, он атаковал вновь и вновь, пока не добивался своего. Расчистки моста от людей. Как будто это была его цель или он что-то охранял.
Когда середину расчистили, монстр встал в середине как ни в чем не бывало. Тогда и стало понятно, что он что-то охраняет. Миротворцы со стороны Пилтовера стали стрелять в него, пули рвали его одежду, выбивали всплески крови, но он стоял и не двигался. Но если сделать шаг в сторону монстра, он поворачивался на тебя и атаковал, если ты проходил определенную черту. Попытки его поджечь оканчивались тем, что горючая смесь ловилась и отправлялась за пределы моста.
— Мама? — спросила розоволосая девочка, отвлекая Вандера от размышлений.
— Вайолет, Паудер. Я вам сказала сидеть дома. Зачем вы пришли? Вам не стоит этого видеть. — говорит Фелиция, перевязывая миротворца. У него были глубокие раны, и не факт, что он доживет до врачебной помощи. Но все равно она старалась хоть как-то помочь. Люди стали даже нести чистые тряпки для перевязок.
— Мам, а что с папой? — спросила бойкая девочка.
— Его оцарапал монстр. — сказала Фелиция.
— Монстр? — спросила тихо маленькая Паудер.
