В моей пещере были только чёрточки, которыми я отсчитывал дни в начале, но и то я был не уверен, что они обозначали дни. Скорее, то, сколько я раз поспал, ведь ставил каждый раз, когда просыпался. Это было на одной стене, а вот на другой были углубления от моих рук. Даже отпечаток ладони. Как-то вспомнилась комедия, где одним из приёмов была ладонь Будды. Вот я и, пикольнувшись, нанёс удар по стене ладонью. Сейчас думаю, какой хренью я там занимался. Пока чего-то ждал, я мог выйти и найти Паудер, а не сидеть там в темноте. И не страдать хернёй.
Скинув у столика оружие, я присел на диван. А что, мягко, можно и поспать на таком, только он коротковат, да и умыться не помешало бы. Пора бы сполоснуть капюшон от остатков содержания моей черепной коробки. А то высохнет ещё, потом фиг запах смоешь. Так и буду вонять тухляком. Поинтересовались у Джинкс, где здесь можно помыться и постираться. Был направлен на верх. Туда, откуда мы пришли. Поднявшись наверх, зашёл в привычную ванну, естественно, отремонтированную. Я закрыл дверь и приступил к банно-мыльным процедурам. На всё про всё потратив минут двадцать, я был удовлетворён результатом проделанной работы, кроме двух дыр в капюшоне. Наверно, надо было снять его, прежде чем стрелять.
Выйдя из ванны, столкнулся с Джинкс, стоящей у двери. Она, оперевшись об косяк, ждала чего-то, но, увидев меня, она улыбнулась и, проведя ладонью по моей щеке, зашла в ванну, закрыв перед моим носом дверь. Нихрена не понимаю. Вернувшись вниз, закинул на сеть плащ сушиться, небольшие пожитки в виде револьвера, отмытых от засохшей крови часов и ножа выложил на столик перед диваном, а сам уселся на диван. Чем себя занять не знаю, да и усталость накатывала. В той пещере я привык спать когда захочу, а здесь я больше бегал и разговаривал, вот и напала зевота. Откинувшись на спинку и прикрыв глаза, я решил подремать, тем более я прекрасно понимал, как девушки подолгу моются, так что у меня было время.
Очнулся оттого, что у меня на коленях стала устраиваться Джинкс. Она свернулась калачиком на диване, а мои ноги стала использовать вместо подушки. Положив руку ей на голову, я стал её поглаживать. Но рука была перехвачена, сжата в руках и прижата к груди. Второй же решил почесать свою щеку, но наткнулся рукой на металл на лице. Естественно, это была маска. Сняв её с лица, в раздражении швырнул в пропасть, пускай полетает. Почесав наконец-то свою щеку, стал разглядывать Джинкс.
Да, с прошлого раза она немного изменилась. Появилось много мелких шрамов от той гранаты, татуировки как будто стали тусклее, мне казалось, что они были ярче. Предположительно, они обозначали взрыв или дым от взрыва, правда, синий. Но в этом мире реально граната может взорваться с синим дымом. На теле был тёмно-коричневый топ с тонкими ремешками на спине. Полосатые штаны в фиолетовую полоску с низкой посадкой, порванные снизу до колена, у Вай они тоже полосатые. Надо об этом как-нибудь подумать. Ботинки лежали у дивана, поношенные, изрисованные, с фиолетовыми шнурками и с металлическими вставками. Рукавицы или, как их правильно называть, гетры для рук лежали на столике. А волосы были распущены и укрывали её как одеялом. Тоже мне Рапунцель, и как она только отрастила волосы до щиколоток. Это же столько мороки ухаживать за ними.
Разглядывая её, я вспоминал, как увидел её на том мосту раненую и беззащитную. Как отдал её Силко. Как увидел её на разрушенном заводе, целившуюся в меня из своего пистолета. И самое смешное, я только сейчас вспомнил про её пистолет, оставленный на том заводе. Во же слов нет, одни маты. Там ещё куклы остались, так и представляю, как туда кто-нибудь заходит, а там сидят куклы за столом. И кукла, изображающая меня, поворачивает голову с той вышитой улыбкой и целится из пистолета Джинкс, и стреляет в пришедшего. Крипово как-то получается. Аж мурашки по спине. Но за пистолетом надо бы сходить, но не сейчас, а когда проснётся Джинкс. Откинувшись на диван, спокойно засыпаю, жаль, что завтра всё затечёт, но ничего страшного, переживу как-нибудь.
*****
Кабинет Силко находился на самом верху клуба. Круглое окно которого выходило на вход, из-за чего кабинет освещался неоновой вывеской зелёного цвета. В кабинете находился диван для отдыха со стоящим перед ним журнальным столиком, на котором располагался кальян. Излюбленное место Севики, оно и сейчас было занято ей. Также был ковёр, на котором стоял массивный стол, заваленный кучами отчётов, счетов, записок и журналов учёта. Также на столе находилась лампа под инкрустированным абажуром и большая карта города в центре стола. За столом на большом крутящемся кресле сидел сам Силко и мрачно слушал отчёт от Севики.
— Вай сломала мне руку и разбила музыкальный автомат. Потом ее схватила Джинкс и куда-то утащила. — повествовала Севика.
