– Вот какое чудовище, оказывается, наш мозг! - рассмеялся Олег. - Значит, он скрывает от нас то, что знает?
– Представьте, да, - обиделась Лариса. - Убедитесь сами. Садитесь вот сюда. Вы попадаете в биополе, “Скифа”. Полчаса полного молчания.
Катя слышала, как хлопнула дверь за Ларисой, как невесело вздохнул Олег, как раздались первые сигналы “Скифа” - тонкие писки - это пошли на экране “тесты первого ряда” - обычные вопросы, обращаемые ко всем испытуемым - знаки нотного стана, стихи и слова песен - малоизвестных и популярных, слова иностранного языка (английского, который учил Олег), законы физические и химические. Катя представляла, как с усмешкой смотрит Олег на экран, считая эксперимент пустой забавой, и действительно засомневалась: да полно, так ли уж велики ее успехи? Ну, Мефодий Ильич - тут “Скиф” лишь ускорил выздоровление, уже начавшееся с появлением Саввы Орлова. Но то медицинский случай. А вот успешный опыт со студентом, который после эксперимента, слушая музыкальную композицию “Скифа”, стал вдруг сбивчиво и нервно говорить о французах, о Наполеоне, о Денисе Давыдове и даже читать стихи лихого гусара, которые до того никогда не знал, - успешный ли? Ведь позже выяснилось, что испытуемый знал, что его предки действительно принимали участие в Отечественной войне 12-го года? Ведь почему-то многие испытуемые отказывались признаться, вспомнили они что-нибудь или нет. Один даже возмутился: - Что я - сумасшедший, рассказывать вам всякую чушь?
Нет и нет!
Потому и решено было провести эксперимент среди будущих археологов. Их мозг работает целенаправленно - в глубь веков.
Сигналы “Скифа” стали тише, пошли тесты второго ряда: что представляет испытуемый при вопросе… Где-то среди карточек есть и особая - специально для Олега - обложка одного из томов “Записок археологического общества губернского города Т.” за 1840-1860 годы и выписки.
Совсем тихие, еле слышимые только ее тренированным ухом сигналы подает “Скиф”, пошли самые трудные задания - старославянские тексты, таблички на венедском языке.
Но что это? Сигналы убыстрились. Тревожные и громкие, они стали похожи на сирену. Такого не бывало со “Скифом”! Катя выбежала в коридор, увидела Ларису, сидящую у окна в соседстве с рыжим остряком.
– Лариса! Пойди выясни, что со “Скифом”!
Лариса едва прикоснулась к дверной ручке, как дверь распахнулась, и оттуда вылетел Олег.
– Опыт не кончен! - пыталась удержать его Лариса.
– В другой раз закончим, - отодвинув Ларису, пробормотал Олег и, не поглядев в сторону окна, у которого, сжавшись, стояла Катя, помчался к выходу.
– Вы куда, Олег Дмитриевич? - окликнул его декан, поднимавшийся по лестнице навстречу.
– .Мне срочно нужно уехать, срочно! - на ходу проговорил Олег.
– Но ведь у вас лекция! Что с вами? - встревожился декан.- Заболели?
– Нет, нет. Ну ладно, я проведу лекцию. Извините, Борис Иванович!
И он, круто развернувшись, зашагал назад.
– Он сбежал в середине эксперимента, Катерина Дмитриевна! - возмутилась Лариса. - Посмотрите изображение на экране - тесты второго ряда только начались!
– Мне понятно, в чем дело, - справившись с собой, сказала Катя. - Проверь, с какого вопроса “Скиф” стал испускать громкие необычные сигналы. Перемотай пленку.
– Да вот, ясно - с момента показа каких-то “Трудов”…
Не пойму, что за “Труды”! Я вроде не закладывала такую карточку…
– Ладно, иди отдыхай, я сама расшифрую, - растерянно улыбаясь, сказала Катя и опустилась на стул.
Она спешно расшифровала запись, вынула пленку, вставила ее в магнитофон и побежала с драгоценной ношей в радиорубку. Принятое ею еще в момент разговора с рыжим начальником радиосвязи решение показалось сумасбродством, даже хулиганской выходкой - включить во время лекций музыкальную какофонию с записью! Но… Пан или пропал!
Подключив магнитофон к радиосети и услышав первые взрывные звуки, она закрыла на ключ радиорубку и понеслась вихрем вниз.
По пустым лестничным переходам цокотали ее каблучки в такт громкой, необычной музыке - было в ней что-то суровое и печальнее, словно прощальное, было такое широкое, раздольное, что захватывало дух, будто по степи на лихом коне не ктото, а ты сам скачешь - здоровый, молодой, и не знаешь, куда девать силу богатырскую, удаль молодецкую. Преподаватели выглядывали из дверей, возмущались: “Какой сумасшедший включил музыку во время лекций! Безобразие!” Два студента, понукаемые ими, понеслись к радиорубке.
А Катя бежала к аудитории, где читал лекцию Он.
Дверь была плотно прикрыта, она приотворила ее и увидела Олега за кафедрой. Он что-то говорил. С паузами, явно прислушиваясь к музыке.
