— …член Берлинского общества испытателей…
— …лауреат премии имени Свердрупа, почетный член академии морских знаний…
— …профессор по кафедре сравнительной физиологии морских кишечнополостных…
Я решил не подходить к Нептуну. Огромный замысел вдруг охватил меня, и я почувствовал дрожь во всем теле, дрожь нетерпения и готовности; последний раз я испытал нечто подобное, когда защищал с одним пулеметом проход в Кордильерах, чтобы дать возможность бежать из одной южноамериканской республики важному лицу, оказавшему ордену значительную услугу. Братья поймут меня. Итак, я решил пока остаться в стороне, но Лаферт Су Жуар, который не спускал с меня глаз, взял меня под руку и подвел к Нептуну.
— Я хочу представить вам одного из замечательнейших полиглотов всех континентов. Человека, для которого практически безразлично, на каком из земных языков или наречий ему приходится говорить или думать. Его зовут Джока Кальери. — А когда я пожимал руку Агуа-Нептуну, для чего-то добавил: — Кстати, он иезуит и, судя по всему, немалого калибра…
— Иезуит! — воскликнул с какой-то неприличной веселостью Нептун. — Вы что, это правда? Иезуит! Ну и здорово! Вот потеха!
Да поймут меня братья по ордену. Я ожидал всего, чего угодно: ненависти, презрения, равнодушия, но безыскусная веселость Нептуна ударила меня в самое сердце. У меня было ощущение экзотического зверя, которого рассматривают школьники, в восторге дергая за хвост или дразня указкой. Я спокойно осведомился у Нептуна о причине его веселости; спокойно и твердо.
— Да, как же, как же! — воскликнул он. — Я всю жизнь мечтал увидеть вблизи двух типов: шпиона и иезуита. Так или не так, а интересно, это уж точно. Но вы мне как-нибудь порасскажете про ваши делишки? Ладно?
Нептун вдруг застыл на месте, вглядываясь в даль океана.
— Это за мной, — сказал он и подошел к кромке берега. И в этот момент какая-то огромная светло-серая масса с шумом подняла фонтан брызг у самого берега. Нептун сбежал прямо в воду, и вскоре его фигура поплыла над морем, быстро удаляясь от нас.
— Но на чем он держится, на чем?! — громко спросил Глен Смит.
— На чем?! — ответил ему Артур Монтегю. — Он стоит на спине кашалота. Это самый крупный экземпляр, какого мне приходилось видеть…
На этом мы должны прервать изложение докладной иезуита Джоки Кальери по причинам, которые будут ясны позднее.
Спустя месяц после неожиданного знакомства Джоки Кальери и его коллег с Нептуном Великим произошла его первая встреча с цивилизованным миром. Она произвела совсем не простое впечатление, вызвав разнообразнейшие отклики, отразившие тот бесспорный факт, что сколько людей, столько и мнений. Мы приведем два репортажа об этой встрече, написанных с несколько различных точек зрения, что позволит любому непредвзятому читателю построить оригинальную и объективную третью точку зрения. Итак, перенесемся в Париж конца семидесятых годов нашего столетия и предоставим слово корреспонденту журнала «Утро Парижа» Пьеру Лувелю.
«В то утро, — писал Пьер Лувель, — мне не спалось… Уже в 11 часов утра я был на ногах; легкий завтрак — чашечка кофе по-мавритански, и я уже бреду по парижским улицам, мокну под мелким дождем, всматриваюсь в лица, предчувствуя тот миг, когда передо мной мелькнет Его Величество Сюжет и придет пора действовать фотоаппаратом или пером. И неожиданно для себя самого я оказываюсь перед Лувром.
Кто из французов не знает, что Лувр был возведен на месте старинного замка, что он был долгие годы королевской резиденцией, что творение де Тампля было разрушено и Леско вновь возвел на этом месте еще более прекрасный дворец, который украшали Гужон, а достраивали лучшие архитекторы Франции: Делом, Лемерсье, Перро… А потом настал Девяносто третий год, и восьмого ноября Конвент приказал открыть Лувр, и народ Парижа вошел в его бесчисленные залы восторженным победителем, чтобы быть, в свою очередь, побежденным великим искусством, собранным в стенах Лувра поколением французских королей.
В тот день Лувр был почти пуст. Я уже собирался уходить, как вдруг ко мне подошел Батист де Кувре, корреспондент «Монд» и, как всегда, невероятно картавя, сказал:
— В поисках темы, догогой Лувель? Тогда бегом в античный отдел… Но, услуга за услугу! Одна фотоггафия — моя! Не так ли?!
Я бросился вниз по лестнице. Де Кувре следовал за мной по пятам.
— Вот они! — шепотом предупредил меня де Кувре, и я тут же пожал ему руку, соглашаясь на все условия. Да, это был Сюжет…
