Выполняя данную Виоле клятву, Ян бросил курить года три назад, а вот кофе… Почему бы не выпить? Надеюсь, в Изоляторе найдется что-нибудь получше вакуумных сублиматов, пить которые можно, только зажав нос прищепкой и прикрыв глаза, чтоб не слезились.
Он прихватил с собой журнал, побрел на кухню. И ошеломленно замер на пороге. Кофеварки в нише не было.
«Может, у меня галлюцинации?» — немного испуганно подумал Ян. Он мог бы поклясться, что вот тут, прямо рядом с печкой, каких-нибудь полчаса назад, когда он завтракал, она и стояла! Ян набросился на первого попавшегося уборщика:
— Отвечай, железная крыса, куда дели кофеварку?
Попытался поддеть робота ногой, но промахнулся. Уборщик обиженно зажужжал, прошмыгнул под ножкой стола и скрылся в какой-то незаметной щели.
— Ы-ых! — Ян в сердцах саданул кулаком по столу, отбил руку и затряс ею, пытаясь унять боль. — Да что здесь, мать вашу, происходит!!
Тишина.
Обозленный Ян методично перерыл всю кухню, вышвыривая, не церемонясь, все из ящиков и шкафов прямо на пол. Ни кофеварки, ни даже каких-либо ее частей найти так и не удалось.
В конце концов пришлось молоть кофейные зерна в допотопной ручной кофемолке. В бездонном кухонном шкафу нашлось и такое приспособление. Варить же густое коричневое месиво пришлось в микроволновке. Ян немного не рассчитал время, и часть напитка расплескалась, заляпав поддон печки неряшливыми кляксами.
И вкус, в общем, соответствовал — болотная жижа с запахом горелой резины. Ян гневно вылил мерзость в раковину, расколотил чашку о край и долго потом полоскал рот и отплевывался.
Новая пропажа обнаружилась к вечеру, за полчаса до ужина. В маленьком «обеденном» закутке кабинета пропал стул. Было два, а теперь остался всего один. Ян помнил хорошо, что стульев было два, еще в первый день, осматривая Изолятор, он сосчитал их и невесело улыбнулся: зачем? Можно подумать, что когда-нибудь он будет принимать гостей в своем узилище.
А теперь его не было.
Безумным взглядом Ян обвел комнату. Остальные вещи в кабинете вроде бы на месте. Или нет? Журналы на столе… Похоже, все. Стол, кресло, часы… СТОП!!
Ладные такие часы, в виде старинной башни с зубцами и контрфорсами. Красивые. Тикают. Только вот на циферблате не хватает минутной стрелки! Часовая застыла около десяти — правильно, скоро ужин, — а минутной не было! Просто не было — и все. Часы ходят, за темным стеклом корпуса мелькает туда-сюда маятник, а стрелка исчезла.
Юмор ситуации ускользал от Яна. Какая-то сволочь из федов, с ведома начальства или без — не важно, — тонко измывается над ним. Ручка и ложка действительно могли потеряться, кофеварку уволокли роботы — отремонтировать, например, или что-то еще… но стул, стрелка! Их исчезновение уже так просто не объяснить. Здесь явно поработал человек. Но не мог же он действовать беззвучно! В Изоляторе стоит такая тишина, да и места здесь не так уж и много, Ян обязательно бы услышал шум из любого, даже самого дальнего угла…
— Дерьмовые шутки у вас, ребята!! — крикнул Ян, как и раньше — в пустоту.
Есть он не стал. Выбрал в меню бутылку эрзац-виски, заглотнул разом почти полпинты и свалился без памяти у самых дверей спальни. Что было потом, Ян не помнил.
Наутро он очнулся с раскалывающейся головой. Бутылка валялась рядом, горлышко было аккуратно заткнуто пробкой. Ян с трудом, кряхтя и пошатываясь, поднялся на ноги и, держась за стены, поплелся в душевую.
Интересно, что в первый раз он прошел мимо и ничего не заметил. Руки спокойно ощупали гладкий пластик стены, и Ян двинулся дальше. Умываясь, он никак не мог отделаться от странного ощущения. Что-то было не так, очень не так… И лишь немного очухавшись и вывалившись в коридор, Ян понял, в чем дело.
— Ё-моё… — ошеломленно произнес он по слогам, упал на колени и замолотил кулаками по стене. Удары отзывались глухим эхом, словно за стеной не было ничего, кроме многометровой толщи земли, не было и не могло быть.
Еще вчера на этом самом месте располагалась дверь в кладовую. А теперь она пропала, исчезла, словно ее и не было. Вместе с самой кладовкой. Гладкий однородный пластик покрывал всю дальнюю стену коридора и выглядел не новым, потертым. Он не пах краской и клеем, не пузырился под ладонью… Впечатление было такое, словно он здесь с самого первого дня.
Ян с трудом смог заставить себя сесть за завтрак. То и дело оборачивался, проверял — хоть это и было уже верхом идиотизма, — не появилась ли дверь? Нет, ничего не изменилось. Глухая стена, запакованная в бежевый пластик, и нет даже никакого намека на дверь.
Дальше стало еще хуже. Стоило Яну вернуться в кабинет, как в коридоре что-то негромко звякнуло. Замирая от вцепившегося в душу страха, Ян выглянул и заорал от ужаса и обреченности:
— А-а-а!!!
Теперь начисто срезало душевую комнатку. И опять — на месте двери только глухая стена и ничего больше.
