— Своя есть, — буркнул Валерий. В метро он последний раз ездил года три назад, на улицах с побирушками и нищими тоже встречался редко. Может быть, поэтому они вызывали у него даже не раздражение, а легкую оторопь и отчетливое желание принять горячий душ.
Девочка упрямо стояла рядом.
Валерий полез в карман в надежде, что, обнаружив в его руках зажигалку, малолетняя попрошайка отправится своей дорогой. Но зажигалка упрямо не желала находиться.
Девочка засопела и провела ладошкой под носом.
— Почем твои зажигалки? — буркнул Валерий. Милостыню он не подавал принципиально, чужих детей не любил, но в данном случае решил вступить с девочкой в товарно-денежные отношения. Курить хотелось все сильнее — так всегда бывает, когда уже достал сигарету, а зажигалку найти не можешь.
— Десять… — прошептала девочка.
— Десять… — с сомнением произнес Крылов и снова стал шарить в кармане в поисках мелочи. — Что же ты по морозу ходишь полуголая? Простынешь — и умрешь!
Нравоучение вышло какое-то фальшивое, он даже сам это почувствовал. Ясное дело, не ради удовольствия бедный ребенок торгует зажигалками.
— Красивая куколка, — вдруг сказала девочка, глядя на нэцкэ в руках Крылова.
— Да, да, красивая… — Крылов вдруг с удивлением обнаружил, что нэцкэ и девочка-побирушка карикатурно похожи. При желании «девочку с суси» вполне можно было назвать «девочка с китайскими зажигалками», даром что не было в ту пору никаких зажигалок. Но даже не это главное! Лица были похожи!
Чтобы избавиться от наваждения, Крылов бесцеремонно взял девочку за плечи и развернул к падающему из витрины свету. Присел перед ней на корточки. Держа нэцкэ на вытянутой руке, еще раз сравнил лица.
Ну надо же! Словно позировала!
— Во дела, — поразился Валерий. — Века идут, люди не меняются… выходит, японцы раньше на людей походили?
— У меня никогда не было кукол, — вдруг горько сказала девочка.
Валерий крякнул, достал из кармана сотню и положил среди зажигалок:
— Иди в «Детский мир», детка. Купи себе куклу…
А сколько стоит кукла? Валерий вдруг с удивлением понял, что не знает. Собственная дочь чуть старше этой нищенки, вся детская игрушками завалена… но разве он хоть раз покупал ей игрушки? Либо жена, либо няня…
— На, купи себе «Барби», — решил Крылов, бросая на картонку пятьсот рублей. Уж если делать в новогоднюю ночь добрые дела — так зачем мелочиться?
— Я хочу эту, — твердо сказала девочка, не отрывая взгляд от нэцкэ.
Валерий усмехнулся и покачал головой:
— Нет, деточка. Эта кукла стоит… ну, очень дорого. Купи себе куколку и иди к маме…
— Простите, что я так настойчива, — внезапно выпалила девочка, опуская картонку. Зажигалки, успевшие примерзнуть к картонке, даже не попадали. — Но чрезвычайные обстоятельства вынуждают меня эксплуатировать ваши естественные рождественские позывы к добру и милосердию…
Так и не зажженная сигарета выпала у Крылова изо рта. Он торопливо встал и шагнул к машине.
— Возможно, я неудачно выбрала день? — поинтересовалась девочка вслед. — Но у вас запутанный календарь, вы празднуете Рождество дважды, поэтому я выбрала среднеудаленное от обоих праздников время…
— Шиза, — коротко сказал Крылов, скрываясь в машине. Запустил двигатель, потом уже торопливо спрятал нэцкэ в карман. Покосился на девочку — та смотрела на него, беззвучно шевелила губами. — Шиза или белочка. Вопрос только, у кого?
Девочка исчезла. Была — и не стало ее.
— У меня, — решил Крылов, и его всего передернуло. Ну что за напасть? Никогда в роду психов не было… Он медленно тронул машину.
— Вы абсолютно здоровы, — донеслось сзади. — Хотя…
Крылов в панике ударил по тормозам. Обернулся.
Девочка сидела на заднем сиденье, все так же сжимая в руках картонку. Смотрела на Крылова невинными детскими глазами.
— Легкая форма геморроя, намечающийся простатит, дискинезия желчного пузыря. В остальном вы здоровы, — повторила девочка. — Так вот, я прошу прощения за неудачный выбор времени. Но мне кажется, что в новогоднюю ночь, тем более являющуюся среднеарифметическим сочельником, вы максимально склонны к добрым делам…
— Ты кто такая? — воскликнул Крылов. — Ты как в машину попала?
— Я маленькая девочка. Я сместила себя относительно пространства. Вы меня выслушаете?
— Почему ты так говоришь? Девочки так не разговаривают!
Девочка вздохнула:
— Моя речь трудна для понимания? Соберитесь с силами, прошу вас! Все очень просто, я — из будущего.
Валерий кивнул:
— Ага. А я с Марса.
— Не похоже, — отрезала девочка. — Итак, я из будущего, я путешествую во времени. Точную дату вам знать не обязательно.
Крылова охватил легкий азарт.
— Из будущего, говоришь? Фантастика, значит? Как же, верю! У нас тут полным-полно путешественников во времени. Куда ни шагнешь — на них натыкаешься.
— Вот и неправда, — обиделась девочка. — Нет тут больше никаких путешественников. И ваша ирония неуместна!
— Если ты из будущего и так легко об этом рассказываешь, так почему никто не знает о путешественниках во времени? Почему никто больше их не встречал?
