Мы двинулись дальше. Я искоса поглядывал на Николая, снова нацепившего прибор ночного видения. Паренёк-то с характером. Это, конечно, хорошо. Ненавижу размазней и соплежуев. С другой стороны, это значило, что у него вполне могло хватить запала пришить папашу. А потом разыгрывать спектакль. В конце концов, на то он и аристократ. Насколько я знаю, лицемерие у большинства представителей данного сословия в крови. Иначе им было бы не выжить.
Через полтора часа Макар остановился и под знак, подняв праву руку.
— Похоже, нашли, Ваша Светлость! — шепнул, обернувшись, Фёдор. — Какие будут приказания⁈
Я втянул ноздрями воздух. Мы находились с подветренной стороны по отношению к кустам, в которых предположительно засел кабан. Соответственно, он нас не чуял, а мы его — да. Я — потому что рождён из звёздного света и божьей искры, а охотники — благодаря генетическим модификациям. Единственным, кто не чувствовал терпкого звериного запах, исходящего из зарослей, был Николай.
— Думаю, надо атаковать, — сказал я тихо. — Главное — не дайте твари уйти. Лучше всего окружить логово.
— Как прикажете, Ваша Светлость, — Фёдор отдал своим людям несколько коротких, чётких распоряжений, и отряд тут же выстроился вокруг кустов.
Я понял, что ловчие знают, как себя вести, и в советах не нуждаются. Им требовалось только моё разрешение начать.
— Ваша Светлость, желаете лично убить зверя? — осведомился Фёдор.
— Нет, обойдусь. Просто прикончите его.
— Я бы хотел, — заявил вдруг Николай.
— Это лишнее, — качнул я головой. — Только усложнит дело. Действуй, Фёдор.
— Но…! — попытался возмутиться брат, однако я остановил его взмахом руки.
— Не будем препираться. Мы теряем время, и зверь может уйти. Уверен, он и так уже нас услышал. Вперёд, Фёдор!
Николай обиженно насупился, однако спорить не стал. Мне было всё равно, что он там чувствует или думает. Я хотел увидеть тварь, убившую маркграфа, и изучить её. Рисковать из-за чьих-либо амбиций не собирался. Стратегия понтов не терпит.
Егеря дружно ринулись в заросли с пушками наготове. Часть из них осталась вокруг кустов в качестве оцепления на случай, если кабан вырвется.
Послышался треск веток, а затем ночной воздух разорвал пронзительный хриплый визг. Темноту осветили вспышки. Фёдор нахмурился и достал из притороченных к седлу ножен широкий меч со светящимся лезвием. Поза его стала напряжённой, глаза впились в кусты, где происходила борьба. Примерно так же выглядел Николай, только у него в руке было копьё.
— Гоните сюда! — проговорил в рацию Фёдор. — На нас, парни! Мы его встретим!
Услышав, в чём план, я взял и разложил копьё. Похоже, егеря с этой тварью не справлялись. Странно. У них же крупнокалиберные пушки.
Треск ломаемых кустов приближался. Три секунды — и ветки резко раздвинулись в пяти метрах перед нами. Показалась огромная кабанья голова, покрытая жёсткой бурой шерстью. Крошечные глазки светились бледным мертвенным светом. Охотники из оцепления тут же открыли огонь. Тварь издала хрюкающий вопль и кинулась вперёд. Теперь стало видно, что тело у неё, скорее, человеческое! Правда, покрытое шерстью и неестественно мускулистое. Вдобавок, ноги были слишком коротки и странно изогнуты, вдобавок заканчивались раздвоенными копытами. Вепрь снёс одним ударом егеря справа, едва не отправил в нокаут успевшего отскочить егеря слева и ринулся в нашу сторону.
Николай привстал на стременах, занося копьё. Фёдор выстрелил в приближавшуюся тварь, но та вильнула в сторону, избежав попадания. Ещё мгновение — и здоровенная туша врезалась бы в нас.
Пришлось встретить её струёй пламени. Огонь вырвался из моей выставленной ладони и мгновенно превратил вепря в живой факел. Тот по инерции сделал ещё два шага, а затем притормозил и завертелся вокруг своей оси, издавая испуганные клокочущие вопли — словно сразу все духовые в оркестре сломались. Фёдор пальнул прямо в огонь и на этот раз попал, но кабана его выстрел не прикончил. Николай метнул копьё. Оно засело в горящей туше, которая металась в разные стороны, потеряв способность ориентироваться в пространстве. К этому времени вепря обступили егеря и открыли по нему огонь из автоматов. Наконец, монстр тяжело повалился в траву, захрипел, взвизгнул и забился в предсмертных судорогах. Я отозвал огонь. Теперь мы стояли вокруг огромной дымящейся туши. Воняло палёной шерстью и горелым мясом.
— Шашлык! — ухмыльнулся Фёдор, убирая пушку в кобуру на поясе. — Нужно убедиться, что тварь мертва, — с этими словами он спрыгнул с лошади и направился к вепрю, сжимая в руке меч.
Егеря подступили ближе, держа тушу на прицеле.
— Только голову не трогай! — сказал вдруг Николай. Он тоже спешился и двинулся вслед за начальником ловчих. — Она и так слишком сильно повреждена.
— Понял, — кивнул Фёдор. — Не извольте беспокоиться, Ваша Светлость. Всё будет аккуратно.
Обойдя тушу, он приставил клинок в районе левой лопатки, навалился и вогнал его в вепря почти до перекрестья. Чуть подвигал, а затем вытащил.
— Сдох! — объявил он. — Прикажете забрать тушу с собой?
