— Да, — ответил я. — Это чудо-юдо нужно тщательно исследовать. А голову повесим над камином в гостиной.
— Такую громадину целиком не увезти, — заметил Николай. — Придётся расчленить и распределить между егерями. Жаль, ты спалил шкуру, Макс. Можно было бы снять и постелить перед камином — в комплект к башке.
— Ничего, обойдёмся. Работайте, парни, — кивнул я охотникам.
Те достали из седельных сумок электропилы и взялись за тушу. Воздух наполнился визгом моторов.
— Почему ты просил Фёдора не трогать голову? — спросил я Николая, когда тот выдернул из туши своё копьё и подошёл. — Обычно там располагают модули управления?
Парень кивнул.
— Да, я подумал: если тварью управляли дистанционно, в черепе должен остаться имплантат. Кабан же — явный модификант. Кто-то его создал и выпустил в лес. Вряд ли просто так.
— Думаешь, зверя нарочно натравили на отца?
Николай пожал плечами.
— Не знаю, но вполне допускаю. Собственно, это нам и надо выяснить, так ведь? Отвезём тушу в лабораторию — пусть там её нашинкуют, как ты и предлагал. Если в теле есть модуль, его найдут. Иногда по этим штукам можно понять, кто производитель. Хотя в данном случае концы должны были надёжно спрятать.
— Всегда есть след, — сказал я. — Истину не скрыть и за семью печатями.
— Ну, будем надеяться, что ты прав.
Егеря справились довольно быстро — минут за десять модификант был разделён на части, а те расфасованы по плотным пластиковым мешкам и приторочены к сёдлам. Отряд двинулся в обратный путь. Однако проделывать его целиком не пришлось: когда мы выбрались на небольшой перелесок, Фёдор объявил остановку и вызвал вертушки к нам.
Пока ждали, Николай поманил Макара.
— Ты заслужил награду, — сказал он, когда тот подошёл. — Отлично справился. Получишь премиальные.
— Благодарю, Ваша Светлость, — поклонился следопыт. — Рад стараться. Я и сам доволен, что мы эту тварь нашли. По крайней мере, убедился, что был прав. Не привиделось мне, что животина на двух ногах-то!
Когда он отошёл, брат повернулся ко мне и сказал, понизив голос:
— Всё-таки, странно, что Макар только сегодня объявил о том, как располагаются следы. Не могу понять, почему он молчал до этого. Боялся, что ему не поверят и станут высмеивать? Я бы понял, если б у него не было признанной репутации. Но Макар… — Николай задумчиво пожал плечами.
Пока он говорил, я провожал взглядом отходившего следопыта. Тот держался уверенно и спокойно, словно больше не беспокоился из-за того, что вовремя не доложил о своих подозрениях. Вскочив на коня, Макар завёл беседу с одним из егерей.
— Да, — сказал я. — Не было у него причин думать, что ему не поверят. Сколько он уже нам служит?
— С рождения, конечно, — отозвался Николай. — Как и все модификанты нашего производства.
— Так мы что, сами создаём себе слуг?
— Не то, чтобы прямо создаём. Вносим генетические изменения в плод, пока он ещё в утробе. Этим модификанты и отличаются от чёртовых мутантов с Пустоши.
— Мы вмешиваемся в природу эмбриона? — переспросил я.
Ничего себе, до чего дошли людишки в своей непомерной гордыне! Уже улучшают, как им кажется, замысел Архитектора! Вот, значит, как они понимают прогресс. Мда-а… Куда только катится мир⁈ Не удивительно, что Ад переполнен, а в раю всё меньше обитателей.
— По желанию родителей, Макс, — сказал Николай с таким видом, будто это совсем другое дело. — Когда люди хотят, чтобы их чадо точно получило хорошую должность при аристократах, они приходят в «Биотех корп.» или другую генно-инженерную компанию, оставляют заявку и в результате получают ребёнка-модификанта. Того, кто идеально подходит для будущей профессии. Очень продуктивный подход.
— Да, я вижу. Но лояльность привить таким образом ведь нельзя?
— Увы, Макс. Преданность в гены не вложишь. Хотя когда-нибудь, может, мы и это делать научимся. Было бы, конечно, неплохо.
Надеюсь, что нет. Должны же быть пределы у человеческого безумия. Впрочем, о чём это я? Ещё в древности люди начали обзаводиться рабами. Так почему бы им не вернуться к этому? Только на принципиально новом уровне.
В это время появились вертолёты. Уже начало светать, и машины на фоне бледнеющего неба выглядели огромными пузатыми насекомыми. Как только они опустились на перелесок, отряд погрузился в них, и коптеры взлетели. Развернувшись, они понеслись над лесом в сторону крепостной стены. Правда, сейчас её ещё не было видно.
Спустя минут десять справа на горизонте показалась золотистая полоска — первый явный признак восходящего солнца. От неё небо постепенно бледнело, приобретая голубой оттенок.
А ещё через несколько минут я увидел городскую стену и какой-то тёмный рой над ней. Вскоре стало ясно, что это какие-то летающие аппараты. Большая часть была вытянутой формы и напоминала дирижабли.
— Что это? — спросил я Николая, указав в иллюминатор. — Вон там, над городом.
— Наш воздушный флот. Вернее, его часть. Ты видишь пограничный патруль.
