- Не забывай, - продолжал я, не делая паузы, - что ты – всего лишь дочь разбогатевшего простолюдина и мне совсем не ровня! Таких, как ты, я могу иметь в день по десять штук. И ещё столько же ночью. Скажи «спасибо», что я вообще с тобой до сих пор разговариваю после того, как ты осмелилась мне выговаривать, а не вышвырнул тебя на крыльцо! Или, может, мне так и стоит сделать?!
Я, наконец, замолчал, давая девушке высказаться. Хотя не представляю, какую отповедь можно на это дать. Разве что свалить, хлопнув дверью.
Однако Суламифь убегать явно не спешила: медленно подойдя, она уставилась снизу вверх мне в глаза. Если бы взглядом можно было испепелять, я бы уже покрылся хрустящей корочкой. Надеюсь, её обыскали перед тем, как впустить сюда. Не хотелось бы ещё и нож получить в живот.
- Обожаю тебя! – выдохнула вдруг Суламифь, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. – Вот поэтому я тебя и люблю, Макс! Никто не посмел бы так говорить со мной, кроме тебя! – схватив меня за шею, она сильно притянула мою голову к себе и впилась в мои губы. Я почувствовал, как тяжело и прерывисто она дышит. Чёрт, похоже, девица-то совсем чокнутая! Из тех, которым плюй в глаза – божья роса. – Давай, привяжи меня к кровати! – быстро прошептала она, оторвавшись от меня. – Хочу, чтобы бы меня наказал! Жёстко! Я заслужила. Была плохой девочкой, очень плохой! Сделаешь это? Пожалуйста!
Я пожал плечами. Вроде как это напрямую соотносится с моими привычными обязанностями, так что:
- Почему бы и нет? Но имей в виду, что пощады не будет.
- Очень на это надеюсь! – сверкнула глазами Суламифь и потащила меня в спальню. – Не надо меня жалеть. Я хочу, чтобы ты поставил меня на место. Хочу, почувствовать, кто главный.
Как будто это и так не очевидно. Надеюсь, она понимает, что игра игрой, а наказание она действительно заслужила. И если собирается остаться в моей постели, придётся потерпеть. И осознать.
Девушка упала на постель и, приподняв таз, начала стаскивать с себя брюки. Я же направился к стенному шкафу. Кажется, я видел в одной из коробок набор для эротического связывания. Кожа, металл, шипы – все дела. Плётки и кляпы тоже там имелись, если память мне не изменяет. Очевидно, прежний владелец этого тела старался разнообразить свою половую жизнь, и идея наказания пришла Суламифь в голову не случайно: имелись прецеденты. Но едва ли тогда было то же, что ждёт её сейчас.
Пока я выбирал и доставал из коробки растяжку с кандалами и упругую, гибкую плётку, девушка успела раздеться и бесшумно подкралась ко мне.
- Ну, что, решил, чем будешь меня наказывать? – спросила она, обхватив меня руками и прижавшись всем обнажённым телом. – Давай скорее! Мне уже не терпится!
- Подождёшь, - ответил я, не оборачиваясь. – Встань на колени в центре комнаты.
- Слушаюсь! – хихикнула Суламифь и тут же выпустила меня.
Положив предметы из набора на тумбочку, я немного подумал и добавил к ним резиновый кляп в виде шарика. Может пригодиться. Затем развернулся и увидел, что девушка стоит перед кроватью на коленях и улыбается. Кажется, не очень-то она себя чувствует виноватой…
Я разделся, не сводя с неё глаз.
- Иди сюда! – сказала она, протягивая руку. – Давай я тебе отсосу. Ты же этого хочешь?
Вместо ответа я обошёл её сзади. Суламифь обернулась, затем выгнула спинку и, приподняв попку, повиляла ей.
- Руки за спину, - велел я.
- Что? – не поняла девушка. Я показал ей наручники. – А, ясно…
Как только она завела руки назад, я защёлкнул на них браслеты. Затем взял за волосы и заставил наклониться вперёд. Упереться она не могла, так что пришлось лечь на грудь.
- Подними попку, - велел я.
Суламифь тут же послушно задрала её к потолку. Примериваясь, я пару раз шлёпнул её по мягким округлостям. На белой коже остались розовые следы.
- Ещё! – попросила девушка. – Хочу, чтобы попка покраснела!
Я и так собирался это сделать, так что отвесил её круглой заднице ещё несколько оплеух – посильнее и позвончее. Суламифь тихо вскрикивала и томно стонала между ударами.
- Стой так, - сказал я, направившись к тумбе.
- Слушаюсь, хозяин! – отозвалась девушка. – Делайте со мной всё, что захотите! Абсолютно всё!
Вот ведь смешная. Как будто мне требуется её позволение.
Прихватив плётку, я вернулся на позицию позади Суламифь. Её полушария изрядно побледнели за время паузы: следов ладоней почти не было заметно. Так, лёгкое покраснение.
Примерившись, я взмахнул плёткой и резко опустил её на ягодицы.
Суламифь вскрикнула.
- Больно!
Я ударил ещё раз.
- Ай! Макс, мне больно!
Плётка рассекла воздух ещё раз, гораздо сильнее прежних. Девушка начала возмущаться, но я не собирался разводить с ней дискуссию. Схватив за волосы, поднял с пола и заставил встать. Но лишь для того, чтобы бросить на кровать лицом вниз. Суламифь охнула, но бубнить прекратила – видимо, почувствовала, что сейчас её будут, наконец, трахать.
