- Раскатов понимал, что рано или поздно всё обнаружится, и подсунул нам инженера так же, как сделал это раньше. Ему было всё равно, насколько это будет выглядеть убедительно, потому что он не сомневался: Жмыхин легко оправдается, но время мы потеряем. А ему главное – успеть сделать новый паспорт и выехать из страны. Оставаться в России после продажи чертежей он не собирался. Раскатов должен был исчезнуть навсегда, поэтому не важно, повесят ли на него убийства профессоров, взрыв на заводе и всё прочее. Он планировал к тому моменту уже жить новой жизнью.
- Значит, вы считаете, что чертежи ещё у него?
- Может, и нет. Но почти наверняка не у покупателя. Отправить их электронной почтой он бы не рискнул. Сначала ведь нужно получить оплату.
Я думаю, поскольку Раскатову нужно было срочно сделать качественные документы, он решил обратиться к Шевцову. Предложив ему, конечно, приличную сумму. Начальник разведки мог, во-первых, достать ему паспорт (который затем требовалось переделать, но всем известно, что лучшие подделки выходит из оригиналов), во-вторых, подстраховать. Может быть, даже закрыть дело, если расследование ни к чему не приведёт. Хотя на это Раскатов вряд ли рассчитывал.
- И Шевцов действительно его подстраховал, - вставила Марго. – Позвонил ему и предупредил о нашем приезде. Я только не могу понять, что произошло на стройке.
- Об этом мы узнаем от самого Шевцова, когда он очнётся. Могу только предположить, что начальник разведки позвонил Раскатову и сказал, что достал для него паспорт. Они встретились, но у Шевцова, как мы заметили во время обыска, паспорта не было. Значит, он планировал убить Раскатова и забрать документы.
- Может, он хотел его арестовать, - сказала Марго.
Я усмехнулся:
- Ну, конечно! Нет, наш бравый разведчик решил разыграть свою карту.
- Как бы он продал документы? – спросила Марго.
- Нашёл бы способ. В крайнем случае покупатели сами вышли бы на него.
- Но у Шевцова не было чертежей.
- Значит, Раскатов оказался умнее, чем он думал, и не взял их с собой. Всё, поезжай на стройку и обыщи там каждый сантиметр. Жду доклад.
В это время появился санитар с мешком в руках. Он принёс одежду и вещи Шевцова.
- Где мы можем их просмотреть? – спросил я.
- Вон там есть подсобка, Ваша Светлость, - санитар указал на дверь метрах в десяти от дивана.
Через минуту все вещи пострадавшего были разложены на пластиковом столе, с которого предварительно убрали коробки с медицинской посудой, дожидавшейся кипячения.
- Что тут у нас, - пробормотал я. – Пистолет «Макаров», две пули потрачены. Удостоверение. Запачкалось кровью, - я отложил ксиву в раскрытом виде. – Носовой платок, ключи от квартиры и от машины, упаковка пастилок для… о, для отбеливания зубов! Ну, надо же, - я удивлённо покачал головой. – А это кубик Рубика. Что это за дрянь в него налита? – я вытер с ладони силикон платком Шевцова. – Блокнот и ручка. Та-а-к… Последние записи касаются вчерашнего дня. Ничего особенного: пометки, размышления.
Тем временем фурии проверили одежду, тщательно прощупав каждую вещь, и убедились, что прокладка нигде не разорвана и не подпорота. У Шевцова ничего не было, что относилось бы к чертежам – ни малейшего намёка. Я разочарованно вздохнул и сел на складной стул.
- Будем ждать, - проговорил я, взглянув на часы. – Больше ничего не остаётся.
- Чего ждать, Ваша Светлость? – осторожно спросила Ирина.
- Пока обыщут всё вокруг стройки, разумеется.
***
Шевцов пришёл в сознание к вечеру следующего дня. Марго позвонила мне, как только узнала об этом.
- Я еду в госпиталь, - сказала она. – Можем встретиться прямо там примерно через полчаса.
Я только что поужинал у себя дома: съел свинину с имбирным соусом и брюссельскую капусту. Когда раздался звонок, как раз собирался посмотреть телевизор, а потом покувыркаться с наложницами. Пришлось отложить.
Спустя полчаса мы с Марго буквально столкнулись на крыльце больницы.
- Кстати, - проговорила девушка, пока мы ждали кабину лифта, - помните, вы предполагали, что сын Зинберга может быть шпионом, который собирается купить у Раскатова чертежи?
- Да, мы с тобой даже поспорили. А что?
- Это легко проверить.
- Каким образом?
- Давайте позвоним ему.
- И что нам это даст?
- Эдуард Зинберг во время нашего разговора заявил, что на следующий день возвращается в Англию. Если он уехал, значит, был ни при чём.
Я усмехнулся.
- Ну, давай. Только звони сама.
- Как прикажете, Ваша Светлость.
Марго набрала номер и прижала телефон к уху.
- Не знал, что у тебя есть его номер, - заметил я.
