- По нулям! – объявила она через пару минут. – Поедем следом и осмотрим одежду, когда её снимут, более внимательно. Куда-то ведь чертежи должны были деться. Я не верю, что Раскатов оставил их где-то просто лежать. Если у него не было с собой самих бумаг, должно быть что-то, что указывало бы на то, где он их спрятал.
Через несколько минут стройка и место у ворот опустели: первой отъехала «скорая», за ней – мы с фуриями.
В госпиталь прибыли примерно через четверть часа. Шевцова сразу переложили на каталку и уволокли в сторону лифта. Стало как-то пусто. Я присел на край дивана в холле. Хотелось выпить крепкого кофе и что-нибудь съесть.
- Как Шевцов вообще там оказался вместе с Раскатовым? – мои мысли прервала Марго, выхаживавшая взад-вперёд, заложив руки за спину. В них она держала пакет с вещами Раскатова. – И почему был с ним один?
Хороший вопрос. Жаль, у меня не было на него ответа.
- Ты узнала, кому он звонил? – спросил я.
Пока мы ехали, я видел, как девушка связалась со своими сотрудниками.
- Номер, конечно, определили, - она остановилась, затем села со мной рядом, вытащила мобильник и быстро проверила записи, найдя номер абонента. – Шевцов звонил Раскатову. Похоже, мы выяснили, кто предупредил того о нашем появлении, Ваше Сиятельство. Поэтому мы и не застали никого в квартире. Потом начальник разведки снова набрал номер Раскатова. Видимо, тогда они и договорились о встрече.
Так-так… Значит, слова Шевцова о том, что мой отец не захотел делать отдел по спецоперациям, всерьёз можно не принимать. Вероятно, он сам и саботировал захват того, кто покушался на Николая. Но зачем? Ведь на первый взгляд, эти дела никак не связаны. Жаль, он без сознания и не может отвечать на вопросы.
- Когда они успели снюхаться – вот в чём вопрос, - продолжила Марго.
- Это очень интересно, однако куда важнее, где чертежи, - отозвался я. – Шевцову придётся многое объяснить, когда очухается.
- Если, - поправила Марго.
- Да, если, - не стал я спорить. - На стройке надо всё обыскать. Вокруг и на этажах тоже. Займись этим прямо сейчас. Возьми людей. Собирайте всё, что найдёте. Как закончите, сразу сигнализируй.
- А что будете делать вы, господин маркграф?
- Ждать, пока Шевцов придёт в себя. - Теперь ясно, что Раскатов не успел продать документы, а это уже немало.
- Я тут подумала: что, если Раскатов отсканировал чертежи? И вообще что ему мешало сбагрить их сразу же?
- Думаю, я знаю. Вернее, предполагаю. Узнав, где Курников спрятал по указанию Девятаева документы, он не мог просто пойти и забрать их, ведь ты установила слежку за всеми подозреваемыми, и Раскатов с его подготовкой просто не мог этого не заметить. Ему пришлось загримироваться и выйти из дома под чужим видом. Думаю, он забрал документы и встретился с братом своей бывшей жены, Рыкиным, чтобы договориться с ним относительно продажи чертежей.
- Мы проверяли связи Рыкина, чтобы установить, с кем из иностранной резидентуры он имел дело, - вставила Марго. - Пока безрезультатно. Похоже, после его смерти все следы были заметены, и весьма профессионально. Но ещё может выплыть что-нибудь, так что будем надеяться.
- Я думаю, документы он действительно забрал и перепрятал, но возникла загвоздка: Раскатов подготовил документы на имя Валежникова, чтобы после продажи чертежей смыться из страны, но ему пришлось использовать их для встречи с Курниковым в отеле. Таким образом он их засветил, и ему понадобились новые. Сделать быстро качественные документы, зная, что тебя будут ждать во всех аэропортах, вокзалах и так далее, невозможно. Поэтому Раскатов тянул с продажей и отъездом. Возможно, он заказал новые документы и ждал, пока их сделают. Тем временем, его сообщник Рыкин проболтался приятелям, с которыми работал, о бумагах Зинберга. Может, по пьяне, может, кто-то из них подслушал его разговор с Раскатовым – неважно. Главное, свидетелей потребовалось убрать. Вместе с Раскатовым они разработали план, который позволял прикончить всех зайцев сразу. Правда, пришлось ввести в дело Митрофанченко, но Раскатова лишние жертвы не смущали. Он решил заодно избавиться и от Рыкина. Я говорю, конечно, о взрыве на заводе. Раскатов продолжал подставлять Жмыхина, тянул время и не высовывался. Он знал, что мы не выйдем на него, потому что слежка создала ему алиби. Мы были уверены, что секретарь Зинберга находился дома, когда совершались преступления. В то же время он понимал и то, что, даже если взрывом на заводе заинтересуюсь я, пройдёт не один день, прежде чем кто-то увидит его подлинное досье и установит связь между ним и Рыкиным.
- Зачем он тогда угнал машину Жмыхина? – спросила Марго.
