— Они приехали на трех машинах: такие крепкие, коротко стриженные ребята, похожие на любителей сафари или военных. Все вооружены до зубов! Винтовки, кажется, ничего другого я не видела. Главным у них был такой рыжий мужчина в приличном костюме… С золотыми запонками! Они сказали, что ищут Гая Кормака, человека, который вернулся с Ярра. Они сказали, что если он сам не найдет их в Гуттенберге, то они вернутся и сожгут здесь всё… А потом подъехали Шацы, и Вессоны, и Мюллеры, и Чаропки, все, конечно, не с пустыми руками — девчонок-то я сразу соседям звонить отправила. И эти ребята немного пыл поумерили. Ну, а уж после того, как старый Мастабай с сынами и внуками заявился, да Мартинесы с Караджичами…
— Всё-всё, любимая, я понял. Большое тебе спасибо, ты очень помогла. Уж поверь, больше эти наглецы сюда не заявятся… — Джедидайя Кормак увел супругу в дом, корча при этом сыну страшные рожи и кивая на вход в погреб.
Гая долго уговаривать не пришлось. Он двинулся в погреб, на котором висел кодовый замок. Набрав комбинацию, парень открыл дверь и спустился по лестнице. Там, в прохладной глубине вместе с тушенкой из мяса буйволов и овощной консервацией, отец хранил арсенал.
— Сынок, ты знаешь, что это за уроды? — спросил он, спустившись следом за парнем.
— Я видел их в первый раз, когда прилетел сюда с Иоахимом. По описанию сразу узнал рыжего хлыща.
— Так, то есть у нас есть дата прилета и внешний вид… Придется посидеть на телефоне и кое-что прояснить. Ты ведь понимаешь, что мы не можем допустить, чтобы такое поведение просто сошло им с рук? Тем более у нас есть адрес того заведения, где они обосновались.
— Ну, они ведь приглашали меня в гости? Вот я и приду, — усмехнулся Гай. — Пап, а это что такое?
Парень указал на ящик с какими-то футуристического вида баллонами и трубами.
— Это? Это «Инсинератор», сын мой… Я ведь не просто так на Абеляре оказался, а в составе группы огневой поддержки боевой двойки братьев-клириков Шона и Ноа Конноли… Я был огнеметчиком!
— Но сейчас-то ты не собираешься…
— Слушай, а почему бы и нет?
Они подъехали к мотелю «Желудь и лист» глубокой ночью.
— Пап, это всё-таки частная собственность! — Гаю очень не хотелось устраивать тут маленькую победоносную войну.
— Ну а что ты предлагаешь?
— Давай просто побьем их, что ли?
Кормак-старший пожал плечами:
— Действительно. Для начала можно и побить. Сколько их там? Шестеро быков и один хлыщ? Нормально, в принципе… Я после этих твоих процедур, такое чувство, что лет двадцать сбросил. Эх, разомну косточки!
Узнать, где остановились неизвестные агрессоры, оказалось просто: спящий на стойке администратор тут же пришел в себя, когда ему предъявили купюру в десять кредитов и попросили не вызывать шерифа в ближайшие полчаса. А потом — пожалуйста.
— Шерифом тут Густавсон. Я его знаю, нормальный мужик, — заверил Кормак-старший. — Ну что, пошли?
У дверей нужного домика они стояли, когда только-только начинало светать. Легкий стук в дверь не дал результата, пришлось бить ногами.
— Какого черт тут… — мощный пинок вынес чуть приоткрытую дверь вместе с открывшим ее мужчиной.
— Силен, сына! — сказал Кормак-старший и вслед за Гаем вошел внутрь.
«Быки» встречали их уже на ногах, готовые к схватке. Это были матерые бойцы, но они и понятия не имели, с кем столкнулись.
Уклонившись от первого удара, Гай выстрелил прямым в челюсть, прошел в клинч и добавил коленом в промежность. Оставив врага корчиться, он встретил серией блоков выпады второго противника, смещаясь с линии атаки третьего «быка».
Кормак-старший жестко отработал тяжелыми ботинками по ногам своего спарринг-партнера и, воспользовавшись секундным замешательством, провел классический бросок через плечо, швырнув его в подбирающегося с тыла подельника.
Удар ногой в живот прошел, и Гай набросился на последнего оставшегося на ногах врага. Он бил и бил: по подставленным рукам, по корпусу, голове, ногам, пока тот не рухнул на пол. Все закончилось секунд за сорок.
Джедидайя Кормак прошелся по разрушенной боевыми действиями комнате, пинками отправляя в нокаут тех, кто еще был в сознании.
— Угрожать моей семье, в моем доме… — бормотал он.
Вдруг с улицы раздался истеричный голос:
— Выходите, или я буду стрелять!
— Это кто еще… А, м-мать! Это тот рыжий говноед. Сына, открой, пожалуйста, дверь на счет три, ладно?
— Ладно, — Гай с удивлением смотрел, как отец взвешивает в руках табуретку. — Айн, цвай…
На счет «драй» дверь открылась, и из нее вылетела табуретка, запущенная крепкой рукой Кормака-старшего. Рыжий хлыщ принялся палить в сторону страшного летящего предмета, но ни разу не попал и, таки встретившись лицом с плоской частью мебели, рухнул на землю.
— Вот так вот… — довольно проговорил Джедидайя С. Кормак, отряхивая руки. — И дался тебе этот айн-цвай…
Послышался звук автомобильного двигателя, загудела сирена, и утренняя полутьма окрасилась в красные и синие цвета. Администратор всё-таки вызвал шерифа.
— Эй, Густавсон! Здесь Кормаки! Мы выходим, слышишь! Можешь спрятать свою гаубицу, мы тебе всё объясним!
