— Девушка Джипси, программист. А Джипси — сталкер, лидер мангруппы с которой мы вместе брали «Кашалота». Из него выйдет прекрасный канонир и старпом. Познакомишься — сама поймешь почему… Очень харизматичный мужчина!
— Так, я не поняла — мне тебя к кому ревновать — к этому Джипси или к Франческе? Ты его так расписываешь, что…
— Увидишь их на Причиндалах — разберешься…
— Ребята, — сказал Адам, который только-только искупался в пруду у мини-ГЭС и теперь вытирал голову полотенцем. — Я конечно, дико, с-ка, извиняюсь, но какие причиндалы вы имеете в виду?
И Гай не выдержал:
— Причиндалы Сына Маминой Подруги!
— Кого?
— Ну есть Мама, недалеко от Мамы — Мамина Подруга, вокруг которой постоянно крутится Сын Маминой Подруги, у которого есть искусственные Причиндалы… Вот посмотришь — сразу поймешь… — пытался сохранять серьезный вид парень.
— С-ка, нахрен! — помотал головой Адам. — Тыща лет — это тыща лет. Непонятно ни хрена! Или это ваш Ярр на меня так действует? Хотя, вроде, он в адаптивных пределах… Тут сколько — полтора джи? И недостаток кислорода?
Гай сделал стойку:
— Адаптивных пределах? Это что?
— Ну, типа, верхняя и нижняя планка значений, при которых колонисты смогут выжить. Нас специально готовили, пичкали всякой дрянью весь полет… Так я, нахрен, прав? Тут с гравитацией беда?
— Два джи и с кислородом всё прекрасно.
— Ох, мать! А я-то думаю, с-ка… А вы, типа, аборигены, и вам нормально?
— Не-е-е, я тут типа Робинзон… А этот ушастый — Пятница, — кивнул на Мича Гай.
Ушастый Пятница уже орудовал в тазу, пытаясь выловить оттуда что-нибудь пожевать. Наконец, он когтистой лапой нашарил вилку, откусил у нее зубья, и, похрустывая, подмигнул Адаму.
— Ох, мать! — сказал Адам.
Новый бортинжинер осваивался в реакторном отсеке, бродил по кораблю, охая и матерясь читал историческую хронику в гала-сети с распакованного по такому случаю простенького планшета, и с блаженной улыбкой изучал технологическую документацию последних лет по релейным системам защиты и чему-то там еще, похожему на заклинания по вызову самого дьявола.
Он всё-таки подошел к Гаю с вопросом про доктора Виктория Схайаму. И получил доходчивое разъяснение и дополнительный вопрос:
— Как думаешь, она сможет наладить производство той дряни, которой вас пичкали, чтобы расширить вот эти вот…
— Адаптивные пределы?
— Именно! Мне, знаешь ли, планету заселять, а тут только ты да я да еще пару мутантов выжить смогут…
— Я не биолог, точно сказать не смогу, но Вика — умница, почти гений, и кроме нее вам точно никто помочь не сможет. Олбрайт бы смог, но его, с-ка, муравьи сожрали, туда ему и дорога. Без Вики вам в этом деле точно не обойтись!
С одной стороны Гай понимал, что может нагрузить Давыда Марковича целенаправленным поиском данных в массивах информации с «Кашалота», с другой — складывать все яйца в одну корзину было чревато. Слишком много всего было завязано на этого вредного ИскИна, и слишком большой опасности Гай подвергал всё дело Ярра, полагаясь только на него.
— Будем думать! — сказал он. — Со временем — точно займемся реанимацией твоей подруги, но лучше это делать в хорошем медцентре, да? Мы не можем рисковать ее гениальной головой, всё-таки есть некоторые проблемы с разморозкой…
Вот это Адаму было понятно. Он разгладил свой новенький, но уже заляпанный маслом комбез, расчесал непослушные волосы массивной пятерней и кивнул.
— Пойду, посмотрю как Солнышко ведет себя в гипере, ладно, кэп? — у бортинжинера помимо доктора Схайамы явно появилась еще одна любовь.
Солнышком он называл термоядерный реактор холодного синтеза и проводил с ним всё свое свободное время, что-то калибруя, отлаживая и перепроверяя.
— Адам! Слушай, мне нужно документацию по кораблю оформлять, как тебя в список членов экипажа внести? Просто — Адам не годится. Там шаблон — фёст нэйм, мидл нэйм, сэконд нэйм… Деваться некуда.
— Силард, Адам Бэдфорд Силард — так и напишите!
До Причиндалов оставалось меньше трех часов.
Причиндалы гудели. Что-то происходило, и шепотки и косые взгляды сопровождали Гая всю дорогу до бара, где они договорились встретиться с Джипси. Сталкеры, обычно шумные и говорливые между рейдами, теперь хмуро бродили по коридорам и разговоры их были больше похожи на рычание хищников, демонстрирующих готовность отстаивать свою территорию.
Ни Джипси, ни его парней в баре не было. Бармен на вопрос по существу только нахмурился и сделал неопределенный жест рукой, не желая отвечать.
— Ладно, а Иоахим фон дер Бодден, например, на станции сейчас?
— Иоахим фон дер Бодден после того, как сорвал куш с «Кашалотом», продал свою «Тень отца Гамлета» и улетел на Нойшванштайн — жениться. Будет теперь порядочным бюргером, — на этот вопрос бармен с охотой ответил. — А что касается Джипси — я знаю, у вас были общие дела, но теперь тебе не стоит за него впрягаться — засосёт…
— Кто засосет-то? Куда? Скажи хоть, ребята его где, Франческа?
— Ты это — если выпивать пришел — выпивай. Если нет — давай, дуй отсюда…
