— Собственно моей заслуги в самом задержании не было, товарищ нарком. Все очень грамотно сделала группа лейтенанта Геворгяна из НКГБ Белоруссии. А я просто помогла доставить задержанных.
— Вы несколько преуменьшаете свою роль, товарищ Северова. Разумеется, товарищ Геворгян хорошо выполнил свою работу, и его обязательно отметят в приказе по наркомату. Но вся операция стала возможной только благодаря вашей идее с проверкой, поэтому вас мы тоже наградим. Меня только удивляет, как ваши немного странные идеи дают такой положительный результат.
— Честно говоря, меня саму это тоже очень удивляет, товарищ нарком, — не удержалась я.
В этот момент зазвонил телефон. Судя по цвету, правительственный. Берия тут же снял трубку:
— Слушаю, товарищ Сталин.
Ого, так это не просто правительственный, а непосредственно от товарища Сталина. Ну да, вон еще один правительственный стоит. Тем временем разговор продолжался.
— Да, товарищ Сталин. Готовы и сразу же выезжаем.
Берия положил трубку и сделал мне знак рукой.
Значит, пора ехать в Кремль. Интересно, а выспаться я сегодня сумею? Утром в дивизии, днем в самолете, вечером на совещании. Ну и денек! Ой, чуть не забыла. Выйдя из кабинета, я вытянула из кобуры наган, а из сумочки «вальтер» и все вручила Трофимову.
По дороге Берия меня инструктировал:
— Слушайте внимательно, товарищ Северова. Сейчас будет совещание в расширенном составе. Будут нарком обороны, товарищ Тимошенко, его заместитель, товарищ Шапошников, (вы с ним уже знакомы), начальник Генштаба, товарищ Жуков, и, конечно, товарищи Мехлис и Павлов. Да, разумеется, будет и майор Серков. О вашем прошлом знают только товарищи Шапошников и Мехлис. Для всех остальных вы просто мой порученец — доверенное лицо, если хотите. Скорее всего, вам и Серкову предложат выступить первыми. После докладов и ответов на вопросы вы с Серковым выйдете, он уедет, а вы останетесь ждать в приемной. Все понятно?
— Так точно, товарищ нарком.
Как раз в этот момент мы подъехали к уже знакомому зданию. В приемной сидело несколько военных с большими ромбами и звездами. Жукова я, кажется, узнала. Артист Ульянов нисколечко не был похож на Жукова, но очень точно ухватил его манеру держаться. Я еще сильнее зауважала знаменитого артиста. При этом мне вспомнились артисты, игравшие Берию. Вот они сумели добиться внешнего сходства (
Ровно в двадцать два часа нам предложили войти в зал совещаний. Все расселись за большим овальным столом, а товарищ Сталин, к моему удивлению, не сел во главе стола, а стал неторопливо прохаживаться по залу. Потом он остановился и заговорил:
— Мы по линии наркоматов товарищей Берии и Меркулова неоднократно получали и продолжаем получать сообщения о подготовке Германии к нападению на Советский Союз. Эти сообщения поступали из разных стран и из разных источников. Совсем недавно мы получили сообщение еще от одного заслуживающего доверия источника с вполне определенной датой — 22 июня. Мы очень не хотим войны, мы к ней не вполне готовы. Нам катастрофически не хватает хотя бы шести месяцев для окончательного перевооружения нашей армии и обучения бойцов. Но Гитлер не хочет давать нам это время. Он даже готов напасть на нас, не закончив войну на Западе. Это обязательно обернется для него катастрофой, но наша страна окажется перед самым серьезным испытанием со времени окончания Гражданской войны.
Тут Сталин остановился около высокого наголо бритого мужика и посмотрел на него:
— Мы знаем, товарищ Тимошенко, как много сил вы прилагаете для совершенствования нашей армии, но иногда взгляд со стороны позволяет увидеть нечто новое. Поэтому мы неделю назад направили в Западный особый военный округ комиссию в главе с наркомом госконтроля, товарищем Мехлисом. Перед этой комиссией не ставилась задача детально изучить все состояние дел в округе. Для этого у них не хватало людей и времени. У товарища Мехлиса были всего два помощника: от Наркомата госбезопасности товарищ Северова и от Генштаба товарищ Серков. Предлагаю сначала заслушать этих товарищей. Даму полагается пропускать вперед. Товарищ Северова, вам слово.
Вот тебе и раз! А все мои заготовки отобрал Мехлис. Как же я буду говорить? Впрочем, зря я так на Мехлиса. Он не растерялся и тут же вручил мне мои листки. Я глубоко вздохнула и начала:
