— Вели гвардейцам рассредоточиться и прочесать палаццо снизу доверху, — скомандовал Чезаре. — Хотя нет. Стой. Мы только потеряем время, пошли.
— Куда? — Артуро не возражал.
— Туда, где я очень надеюсь не найти свою жену!
Дорогу дож знал, недаром его секретарь рылся в городских архивах, добывая начальству план палаццо Риальто.
Они поднялись еще на один этаж, свернули по коридору в жилое крыло. Восточное. Настенные светильники бросали мягкие блики на паркет теплых янтарных оттенков, тканые гобелены украшали стены, с потолков свисали гроздья муранских люстр.
— Здесь кого-то тащили, — сообщил Чезаре самым скучным тоном, и Артуро понял, что друг в панике. — Кого-то раненого.
Секретарь проследил за жестом и рассмотрел на паркете брызги крови. Дож присел, провел по пятну пальцами:
— Свежая.
— Это ни о чем не говорит.
Чезаре распрямился, пошарил взглядом и снял с канделябра длинный женский волос. Копальди похолодел. Волос был рыжим.
— Я его убью, — сказал Муэрто.
— Кого? Князя?
— При чем тут князь? Командора. Ну разумеется, его уродскому сыночку тоже предстоит умереть.
В одной из комнат раздался бой часов. «Половина четвертого», — понял Артуро. Чезаре стоял, бессильно опустив руки.
— А потом, дружище, я убью себя.
— Что ты придумал?
— А что еще остается мужчине, потерявшему честь? Я своими руками толкнул Филомену к позору, я заигрался, не смог ее защитить.
— Мы еще ничего не знаем.
— Клянусь, если Филомена осталась невредимой, я…
По коридору разносился звук шагов, но дож их не слышал.
— Артуро, я дам ей развод, избавлю от интриг, опасности, которую они приносят. Я верну этой чистой благородной девушке ту жизнь, которую у нее отнял.
Синьор Копальди схватил друга за плечо.
— Сюда кто-то идет.
— Кто-то? — Муэрто ухмыльнулся. — Спорим, это гордый отец синьор да Риальто спешит поздравить с победой своего ублюдочного… Командор, какая приятная и неожиданная встреча!
Последние слова его серенити произнес громко и преувеличенно приветливо. Патриций преувеличенно низко поклонился:
— Тишайший решил осмотреть мое скромное жилище? — В руке его покачивался на серебряной цепочке ключ, за спиной толпилось более десятка гостей. — Или заблудился по дороге в свои покои?
— К счастью, мне повстречался дорогой хозяин. Проведете для нас экскурсию?
— С превеликим удовольствием, ваша серенити. Я как раз показывал этим синьорам, — командор кивнул за плечо, — одну из тайных лестниц. А теперь они желают осмотреть несколько спален, чтоб составить полное представление о палаццо Риальто.
Он толкнул ближайшую дверь:
— Прошу, господа.
Артуро туда заглянул. От коридора спальня отличалась лишь наличием кровати. Но гости вошли внутрь, а хозяин принялся пространно рассказывать о мебели, стекле, шелке, картинах, сыпал именами аквадоратских мастеров и суммами, затраченными на великолепие меблировки. Тишайший Муэрто тем временем распахивал все двери подряд и остановился у той, что оказалась заперта.
Секретарь подошел. На паркете у порога виднелось размазанное подошвами пятно крови. Артуро замер и отвел взгляд от окаменевшего лица Чезаре. Восточное крыло быстро заполнялось людьми. Возбужденно шептались синьоры и синьорины, переговаривались слуги. Дона Раффаэле вела под руку синьору Муэрто, чья трость оставляла вмятины на драгоценном паркете.
— К сожалению, ваша серенити, осмотр этой спальни невозможен, — командор помахал ключом. — Мои столяры старались установить запоры таким образом, чтоб любая из комнат могла выдержать осаду на случай…
Чезаре выбил дверь одним мощным ударом, голое колено на мгновение показалось из-под тоги. Доски рухнули внутрь. Коротко взвизгнула женщина. Синьор Копальди вытянул шею. Полоса света из коридора выхватывала часть паркета, ковер, разбросанную на нем одежду, белые простыни в алых пятнах, два обнаженных тела, мужское и женское, рыжие волосы, почему-то под кроватью. В ноздри ударил резкий алхимический запах.
Дож витиевато выругался и саданул кулаком по дверному косяку.
— Вы не могли бы это все для меня записать? — спросила дона Филомена. — Для увеличения словарного запаса.
Артуро посмотрел на рыжие волосы серениссимы и попытался лишиться чувств.
Голова моя пухла от информации, полученной во время беседы с Олимпией.
— Тебе нехорошо? — встревожилась Карла.
— Лучше всех. — Я расцеловала смуглые щеки, то есть нижнюю, не скрытую под маской, их часть. — Драгоценная моя Маламоко, это было великолепно, полезно, поучительно.
Кажется, бритвенный прибор, которым приходилось пользоваться фрейлине в последнее время, уступал качеством оставленному в сундуке. Губы мои ощутили некоторую щетинистость.
— Она хорошая путтана, — улыбнулась Таккола, — эта Олимпия.
— И мудрая женщина.
— Это обычно поставляется в комплекте. Ты получила совет?
— Советы.
— И будешь им следовать?
— Непременно. А еще я собираюсь посетить библиотеку дворца дожей. И, Карла, ты не знаешь, где можно увидеть выступление эфиопских танцовщиц?
— На любой городской площади.
— Их я тоже должна посетить.
