— Отлично, друг Водонос! — радостно потёр он руки. — Охотник поможет тебе, а ты поможешь ему, так как стрельба у него хромает. Редко когда в мишень попадает с пятидесяти шагов. А ты, я вижу, стрелок отменный! Подсобишь парню?
— Не вопрос, — почесал я затылок, размышляя над тем, с чего это он решил, что я «стрелок отменный».
— Ну вот и отлично. Только не забудьте мне десяток лисьих хвостов принести. А то на жалование десятника особо не погуляешь в Альгоре. А там такие дроу есть… м–м–м — сказка! С такими большими…
— Хорошо, достопочтенный, — прервал я его на самом интересном месте, так как сам прекрасно знал, какой выдающейся частью тела славятся женщины–дроу. — Обязательно вам добудем десять хвостов. Не извольте сомневаться. Все красотки Альгоры будут ваши!
— Вот и славненько! — обрадовался Милан. — Эй, солдаты, ну–ка позовите сюда Храпуна! Я для него работу подыскал.
Так, я надеюсь, что «храпун» — это не кличка, а имя! Или, на худой конец, фамилия. Не хватало мне за собой соню таскать…
Впритык к сторожевой башне, стояла телега с соломой. Из–под неё, под ленивое ворчание той старой собаки, извлекли помятого мужичка с бородой, как у Хоттабыча. Не такой длинной, но такой же неряшливой.
Заросший, непонятный «красавец» вяло сопротивлялся и постоянно зевал.
— Ко мне его! — приказал десятник.
Два дюжих солдата помогли Храпуну добраться до начальства и предстать пред его ясны очи.
— Храпун, ну как ты? Отоспался уже?
— Так точно, десятник! Готов нести службу! — бодро выдал бородач.
— Отлично. Бери свою собачонку и вместе с моим новым другом Водоносом отправляетесь пострелять лисиц.
— Поохотиться на лисиц? Хм, это можно. Это интересно и выгодно. Хвосты–то нынче дороги…
— Собачонку? — нерешительно спросил я.
— Ага… — борода колоритного персонажа зашевелилась и выдала еще пару слов. — Мою любимицу… а–аа–ах… Молчун! Молчун, иди–ка сюда, родной.
Собачка неопределённой породы, та, о которой рассказывал десятник, что она обижена резвостью, лениво перебирая лапами, подошла с хозяину. «Хоттабыч» слегка похлопал её по боку.
— Мой хороший…
— Молчун, значит… Храпун и Молчун! Можно кино снимать… Очаровательно… — пробормотал я, чуть не хватаясь за голову.
— Чего–чего снимать? — поинтересовался десятник.
— Да так, ничего… — клоунада да и только. Надеюсь эта сладкая парочка не завалит моё ещё более сладкое задание.
Храпун полез в карман, дырявых до невозможности, штанов и, достав оттуда кусок солонины, скормил его псине. Радостно завиляв хвостом, Молчун всячески показывал, что готов к действиям.
— Ну тогда отлично! — десятник положил руки нам на плечи, как закадычным друзьям. — Десять лисьих хвостов неплохо бы было увидеть до ночи, чтобы я смог убедиться в качестве. А поскольку вы оба ребята не промах, уверен, вы вернётесь ещё раньше. Храпун эти места знает, как свои пять пальцев. Доверяй его нюху, друг Водонос, он не подведёт.
— Спасибо за помощь, достопочтенный Милан. Вы несомненно облегчили мою задачу тем, что помогли с опытным проводником.
— Да–да, я не подведу! — поторопился сказать Храпун. — Молчун, пошли, малыш. Сейчас зададим рыжим бестиям!
Собачонка — эдакий небольшой, но дружелюбный вариант овчарки — рыкнула себе под нос и посеменила в сторону видневшегося на горизонте леса.
— Что, твой питбуль уже взял след? — удивился я.
— Не знаю, что такое «бит–буль», но мой малыш охотник, что надо! Старый правда, но всё еще след берёт за версту. Вперёд, Водонос. Идём.
Я не заставил себя упрашивать и трусцой побежал за хозяином и его собакой. Надеюсь, они оба знают, что делают…
…Молчун уверенно перевёл нас через большое перепаханное поле, видимо, только засаженное семенами, так как рядом кружили вороны. Большое и типично деревенское пугало, отбивало у них всяческое желание спускаться на землю.
На лугу с молодой и сочной зелёной травой, пёсик побежал резвее, время от времени распугивая бабочек, кузнечиков и прочую мелюзгу. Затем резко остановился, понюхал ветер, направил уши–локаторы куда–то влево и пулей туда рванул.
— Мой малыш учуял одного, можешь не сомневаться, стрелок, — довольно произнёс бородатый охотник.
— Кого «одного»? Может «одну»?
— Лиса, лисицу — не важно. Важно, что учуял, — ответил Храпун и сорвался с места.
Я бросился за ним, одновременно срывая лук со спины.
По ушам ударил собачий лай буквально кричащий об обнаружении врага. Оранжевое тельце метнулось в сторону в десяти метрах от собаки и припустило во весь опор.
Натяжение… Пятнадцать метров и увеличивается… Отпустить тетиву… Ффи–и–ить! Мимо! Сразу ещё одну… Опять не попал… Ба–ах! Бородатый напарник, стоявший слева от меня в двух шагах, впервые спустил тетиву. Стрела с силой ударила лисице в бок и та кубарем покатилась по траве.
Ну дела! И это Храпун «так себе лучник»? А что тогда сказать обо мне? Правильно, лучше промолчать…
Сгорая от стыда, я подбежал, к стоящему с гордым видом над телом лисицы, Молчуну.
— Молодец, охотник, — похвалил я собачонку, и, под её недоверчивым взглядом, протянул кусок жаренного свиного мяса. — Вот тебе благодарность.
