— Сколько их там? — уточнил Мяч.
— Если они успеют поднять тревогу, то нам будет противостоять все шестнадцать тысяч. А если удастся застать врасплох, то не более тридцати человек, судя по размерам мостика.
Мы осторожно двинулись вперед, озираясь по сторонам. Я выбирал путь, где предвидение не пророчило нам рейтинга. Позади давно остался склад, исчезли дроны, что, казалось, освоили все туннели судна и, словно муравьи, занимались своими механическими делами не замечая никого и ничего. В одном из коридоров нас всех одновременно посетила мысль.
— Так, котаны, — остановился Мяч. — Это самоубийство. Даже если мы победим тридцатку впятером, все остальные почувствуют, что мы тут, и на этом наша война закончится.
Мы стояли у иллюминатора, за которым в открытом космосе по-прежнему трудились машины и ремонтные корабли. Из округлого окошка совсем не была видна Свит-236, несмотря на то что мы висели прямо над ней. Свет многих звёздочек преломлялся на еле подсвеченном горизонте планеты. Эскадра Терры зависла прямо над материком, где в мирное время могли бы мерцать города и трассы, но сейчас, после того как сюда пришел Тирипс, всё вымерло в прямом и переносном плане. Над Свит-236 сейчас была ночь. Красный карлик Проксима Центавра направлял свои лучи на противоположную сторону планеты, где разливался единый океан. Глядя на всё это мрачное великолепие, я думал о том, как же мы всё-таки с Чаком похожи. И его, и меня послала хрен знает куда волковидная авантюристка. Только вот Чак не разменял и одной трети моего возраста, а я, старый шерстяной дурак, действую сейчас чуть ли не наобум, что так в стиле молодёжи, но совершенно не подходит мне как ветерану последней Террарианской войны. И всё это настолько абсурдно, что даже простоватый Мяч, предчувствуя подшёрстком неизбежность провала, сейчас дал заднюю.
— Вижу, с планом у нас так себе… — заметил Тейкиай.
— Ты ж вроде бы говорил, что с нашими двумя циклами ты без боя адмиральский пост возьмёшь… — не удержался я от того, чтобы не напомнить телепату его обещание.
— Телепатия, равная двум — это круто, если ты к девушке подкатываешь, но для тридцатки адептов этого маловато, — признался Тейкиай. — Но мы можем объединить наши усилия, и всё получится.
— Как это? — нахмурился Чак.
— Адептов не пробить не то что двойкой, но и моей семеркой. Они тут цепями работают, если вы подзабыли. — Видя наши лица и морды, Тейкиай вздохнул и начал объяснять: — Адепт сопротивляется телепатии с мощностью предела своего максимально развитого навыка, деленного приблизительно на два. Но если их там группа из тридцати, то я буду перманентно ощущать сопротивление всей цепи по единице за каждого адепта.
— Нифига не понял! — фыркнул Мяч.
— Провинциальные миры… — в тон ему пропыхтел Тейкиай. — Вот вам уравнение, при котором идёт работа против адептов.
—…где «m» равна количеству адептов в цепи. — закончил Тейки.
— Умный, да? — вскипел Мяч. — Как против цепей воевать, а?!
— Зато я, кажется, поняла, почему он нас не поджарил на Терре, — начала Эйни и неожиданно зарычала в тон Мячу: — Кишка тонка была! У Хелла магия 5 и нас трое, получается 8, а у него всего 7! Чёртов врун!
— Стоп-стоп-стоп! — примирительно поднял руки Тейкиай. — Эта формула показывает открытое сопротивление, но если адепт сам захочет, чтобы телепат залез ему в голову, то сопротивления не будет.
— И как же ты ему залезешь в голову если он не захочет? Просто попросишь?! — негодовала девушка.
— Нас же попросил, — ухмыльнулся молчавший до этого времени Чак.
— У меня есть идея, — проговорил я. — Идем, и быстро. Кстати, Эйни, ты спрашивала, почему нигде нет людей. На «Обаме» и на Свит сейчас ночь. Если Алам и вправду выбрала удачное время, то в рубке нас ждёт кто надо.
— А кто «надо»? В смысле, кого нам надо? — помотал головой Мяч.
— Адмирала всей этой флотилии, — ответил я ловя себя на мысли, что не помню как его зовут, какой у него ранг и т. д.
— Хелл, так ты поделишся детальным планом? — спросил Чак. — Он у тебя уже есть?
— Да. Давайте в спирит-канал. Как раз он оттаял немного.
