— Погоди, погоди, погоди, — Хелл всмотрелся в воспоминания Чака. — А кто у тебя его вытащил из-под носа?
— Я так и не разобрал… — потупил взор маг.
— Но тогда ты не был Странником. Возможно, у кого-то на Земле всё еще есть Генезис. Он вполне сойдёт за оружие против чего угодно, — воодушевился Хелл. — Нужно просто увидеть, кто его взял.
— Вы, Хелл, хоть и сильный видящий, но как вы прорветесь своим даром сквозь миры? — усомнился Тейкиай.
— А никак. Я прибуду на Землю и посмотрю оттуда. Чак, давай со мной на всякий случай, Эйни и Мяч, усиливайте рубку «Обамы-первого», чтобы нам было куда вернуться.
Тигр решительно встал с кресла. Это уже был хоть какой-то план.
— Шаг! — произнёс я, выбирая грязно-серую линию, ведущую на Терру.
Мир расцвёл красками, будто звёзды вокруг меня резко сдвинулись, оставляя на небосводе цветные полосы. Чак последовал за мной, и вот мы уже стояли на пустошах, где совсем недалеко всё еще сияло зарево и уходил в небо едкий чёрный дым. Байконур был уничтожен, как и планировалось. Дыхание сдавило, грязный воздух нашей планеты и усталость от перехода заставили меня закашляться.
— Шаг! — выдохнул я на предкашле и увидел путь лишь обратно на «Обаму-первого». — Что не так? Где путь на Землю?
— Возможно, — проговорил Чак, — Странник путешествует только в своей вселенной, а значит, нам нужно Чёрное зеркало для перехода.
— Тогда готовь фризеры, потому что ближайшее зеркало в архиве AF под постоянной охраной, — предупредил я. Мелькнула мысль: «Интересно, а смогу ли я сражаться после ещё одного такого перехода?»
Чак хитро взглянул на меня и произнёс:
— Не думаю, что сквозь него часто ходят Странники.
— Что ты имеешь в виду? — не понял я.
— Есть одна идея…
Мы появились по обеим сторонам чёрного зеркала и сразу же выставили щиты на случай атаки. Предосторожность оказалась излишней. На нас никто не напал, однако я все же заметил несколько заклинаний, выставленных для того, кто рискнул бы пройти в архив через артефактную рамку. Совсем без охраны зеркало не оставалось, однако к телепортации на пустом месте здесь явно не готовились.
— Ну? Потащили? — Чак взялся за один конец зеркала.
Я последовал его примеру, и на «раз, два, три» мы переместили междумирские врата обратно в пустоши.
— Я оставил зеркало на Земле работать на приём, — произнес Чак. — Думал, вдруг пригодится.
— Надо будет придумать что-нибудь, чтобы шагать между вселенными, а не вдоль них.
Зеркало настраивалось недолго, Чак весьма поднаторел в этих вещах и уже через минут десять объявил:
— Всё, можно шагать на Землю!
Мы шагнули.
Голова тут же закружилась от обилия кислорода. Вокруг был лес, где-то недалеко журчала вода. Много воды… Звон отозвался в голове. Меня охватило странное ощущение, будто я дышу вообще первый раз в жизни. Я сел на траву и осторожно посмотрел вверх. Ночное звёздное небо было таким же, как и у нас.
— С птицами еще круче было бы, — мечтательно проговорил Чак. — Вот у Суппи вокруг теплицы и звери разные были, и птицы. Интересно, что за чёрный Странник наказал наши миры репродуктивным стопом?
— В твоих силах всё переделать. Ты теперь тоже Странник… — Я осмотрелся. — И сюда ты хочешь привести Алам?
— Уже не знаю… Подумаю об этом, как только спасём ваш мир.
— Если спасём, — поправил я его. — Как бы из нашего мира нам самим не пришлось быстренько спасаться…
Трава и, о чудо, настоящее живое дерево идеально подошли для медитативной позиции. Я закрыл глаза и обратился к Чаку:
— Будь рядом. Может понадобиться твоя психическая помощь. Сейчас попробую поискать твоего вора супероружий.
Обычно первый навык, обретенный адептом после инициации, это и есть его предназначение. Редко когда отрицательный может поддерживать сразу два навыка с нужной для AF остротой. Мультиклассовость или даётся сразу, или появляется как результат прокачки какого-нибудь ещё умения кроме основного. Мне повезло появиться из инкубатора сразу мультиклассом, так что в академии меня учили и магии, и предвидению. И вот сейчас я всё делал как по учебнику, стремясь увидеть не просто прошлое, а прошлое магического плана, и не глазами Чака, а со стороны, пропустив его как мага сквозь собственные знания.
Сложность задачи была предельная. Одно дело увидеть, какую одежду носил человек вчера, а уже совсем другое — увидеть всех, кого встречали в этой одежде, и рассказать, о чём каждый из встреченных в тот момент думал.
