Едва заметив, как сокращаются его мышцы, Магеллан, словно сжатая пружина, выпрыгнул из воды, оставив под собой взметнувшегося к нему червя. И приземлился прямо на его головную часть, заставив того потерять равновесие. Мощные удары ножом, вспарывающие упругую плоть, добавили хаоса в действия червя, и тот, барахтаясь в воде, всё-таки попал в точку невозврата. Его начало затягивать вниз.
Выстрелив гарпуном в сторону парапета, Магеллан сразу же активировал двигатель лебёдки, и устремился прочь от неистово бьющей хвостом твари. Она провалилась в дробилку, и теперь наматывалась на её валы, не издавая ни звука из своей утробы. Лишь всплески воды возвещали о грядущей смерти титана. Когда десантник оказался на суше, грязная вода уже окрасилась в багряные тона.
— Охренеть, Двадцать седьмой! — выдохнула Бета. — Не смей больше так рисковать! Ты мог сдохнуть там, как и я!
Переводя дыхание, Магеллан ответил:
— Не хочу переводить стрелки, но если бы кое-кто намекнул мне, что стоило перезарядить пушку, то ничего бы этого не случилось.
Сержант замолчала. Всхлипнула, как настоящая девушка, опечаленная своим промахом. А потом глубоко вздохнув, она всё-таки произнесла:
— Да, я облажалась, Два семь. И очень сожалею об этом…
— Не бери в голову, — пошёл он на мировую, сливая из шлема воду. — Всё же утряслось. Это я не следил за боекомплектом и вообще полностью свалил всё на тебя. Слишком расслабился…
— Ты не понимаешь. Скиртэм говорил об обнулении. Похоже он не правильно выразился — не обнуление, а изменение моих баз данных. Меня перепрограммировали! Из-за чего, как это ни парадоксально звучит, я стала больше походить на человека, чем на машину. Поэтому я так же, как и ты, могу впасть в ступор или пропустить важную деталь. Это означает, что я стала дефектной! Ненадёжной…
Через динамики он слышал, как девушка тихо плачет. Магеллан был обескуражен этим диалогом. Он и предположить не мог, что когда-нибудь нелёгкая заставит его успокаивать искусственный интеллект! Но всё бывает в первый раз, и свою напарницу бросать в беде, пусть даже такой пустяковой, он не собирался.
— Если бы ты была бездушным компьютером, то я бы уже давно слетел с катушек от одиночества среди всей этой мерзопакости. Так что, я очень рад, что со мной такая верная боевая подруга, как ты, — как мог, сказал он, чтобы утешить её.
Динамик затих. Она перестала лить слёзы.
— Давай заберём твой меч и найдём наконец спокойное место, чтобы во всём разобраться.
— Это план! — кивнув, произнёс Магеллан.
Надев шлем, он осторожно двинулся по обширной территории комплекса очистных сооружений. Впереди их, возможно, ждали ответы на некоторые вопросы. Во всяком случае, он очень на это надеялся.
Они нашли убежище в одном из подвальных помещений комплекса. Магеллан проделал все необходимые процедуры по защите этого места. Для начала сломал перила на лестнице, а затем просунул оторванный кусок железа через ручки дверей. Забаррикадировал проход ещё и бочками с химикатами, ящиками и другими вещами. Единственное, что связывало его с поверхностью, был вентиляционный канал, закрытый решёткой, через который физически не мог пролезть какой-нибудь инфектор.
Положив на рядом стоящий ящик вибромеч, который десантник всё-таки нашёл на территории комплекса, Магеллан принялся снимать элементы брони. В этот раз такая нехитрая процедура заняла значительно больше времени, чем в бункере. Сказывалась усталость организма от сумасшедшего дня, плюс негативный эффект от капсулы ТОР, которая будто выжала его, как губку, ради пары минут эффектного бокса.
Как нельзя кстати по дороге в подвал Магеллану попалась раковина с работающим краном. Тщательно умыв лицо, десантник заново почувствовал себя человеком. Разложив свои доспехи на полу, он тяжело облокотился о холодную бетонную стену и прикрыл глаза. Хотелось просто отключиться. Забыться и спрятаться от всего этого кошмара. Но перед этим стоило сделать одно важное дело.
— Тяжёлый был день, — подала голос Бета. — Ты как?
— Ничего. Рука только ноет, — сказал он, рассматривая чужую конечность, каким-то чудом вставленную в его тело.
Рука немного отличалась по цвету и имела более развитую мускулатуру, чем его собственная. Несмотря на это, Магеллан уверенно управлял ей, активно сжимал и разжимал пальцы. И тот факт, что чужая конечность, трансплантированная в антисанитарных условиях, и без реабилитационного периода, работала нормально, не так сильно удивлял, как перенос его разума в новое тело. Точнее, перенос его мозгов, что в принципе одно и то же. Новая жизнь — это здорово, правда, никто не обещал, что она не будет такой — бесконечная беготня от тварей из кошмаров, преследование военных и бог знает, что ещё.
— Я запустила процесс расшифровки.
— Отлично. Сколько примерно ждать?
— С таким объёмом энергии, меньше часа. Потому что я обрабатываю весь диск, чтобы ничего не упустить.
— Окей, — сказал он и только сейчас понял, что даже без шлема слышит Бету. — Кстати, а как ты разговариваешь со мной?
