— Делайте так, как он велит, — попросил побледневший президент.
Тарков кивнул, и махнул своим людям отступить, после чего и сам ушёл. Через пару секунд его место заняла взволнованная Рада, живая и невредимая:
— Магеллан? Я думала, ты сбежал.
— С чего бы вдруг? Это они тебе наплели? — спросил он, испепелив взглядом президента.
Тот буквально задрожал всем телом, ожидая расправы над собой. Первое впечатление оказалось обманчивым — это был обычный слизняк, наделённый властью. В окружении своих телохранителей он выглядел хозяином положения, но без них превращался в жертву обстоятельств, не имея сил что-либо предпринять для разрешения ситуации.
— Нет. Но… Зачем ты остался? Всё уже кончено. Нам нужно скорее уходить отсюда.
— И бросить всех этих людей на растерзание тварям?
— Другого выхода нет, — опустив голову, сказала она. — Мы не можем спасти всех…
— Можем, — решительно сказал капрал. — И нам снова поможет Скофилд. Мне нужен ваш инженер и его дрон.
— Что ты задумал? — удивилась она, как и президент, переставший дрожать.
— Помнишь, вчера утром ваша сирена не возымела эффекта. Геноморфы не следовали за ней. Из-за чего погибли твои люди.
— Помню, — кивнула девушка, ещё не понимая его затеи.
— Если всё так, как я думаю, то они теперь боятся этого звука. После того, как дрон привёл их на площадь, началась орбитальная бомбардировка, и…
Неожиданно в проёме появилось широкое лицо в очках, а затем и сам Скофилд, который тут же воскликнул:
— Как же я сам до этого не додумался!
— Быстро врубай свою шарманку и заставь её пролететь вокруг периметра больницы, — приказал Магеллан, надеясь, что всё получится.
— Сейчас всё сделаю! Правда, мне понадобится некоторое время для корректировки программы полёта. Сам понимаешь, из-за помех дистанционно управлять дроном невозможно, — произнёс он, после чего унёсся прочь.
— Браво, Два семь! Какой ты у меня всё-таки умничка, — растаяла Бета.
— Лишь бы сработало, — прошептал Магеллан, а затем обратился к президенту. — Мистер Ван, пожалуйста, передайте своим людям, чтобы не стреляли по мне. Пора вам уже понять, что я на вашей стороне, — сказал он, сложив меч. — У нас впереди много работы и очень мало времени, чтобы тратить его на бесполезную грызню между собой.
— Я вас понял, — кивнул мужчина и вздохнул с облегчением. — Все слышали его? Опустить оружие. Он нам не враг.
— Есть! — донеслось из гаража.
Президент поднялся со своего места, и, спросив: «можно мне теперь выйти?», осторожно двинулся на выход. Магеллан, не имея никакого желания находиться в его компании, махнул рукой. Место президента рядом с ним тут же заняла Рада:
— Что будем делать с тварями, которые лезут из подвала?
— Я об этом позаботился. В подвале теперь завал. Они не пройдут.
Девушка покачала головой и приобняла его за броню:
— Спасибо тебе. Ты спас нас.
— Ещё не…
У-у-у-у!
Над гаражами что-то со свистом пронеслось, оглашая округу истошно вопящей сиреной. Магеллану не терпелось узнать, сработала его теория или нет, поэтому он попросил Бету посмотреть по камерам за реакцией толпы геноморфов, напирающих на забор.
— Браво, Двадцать седьмой. Я даже и подумать не могла, что это сработает! Они действительно отступают! Ты спас всех этих людей!
У него получилось! Слава богу, всё было не напрасно!
— Хватит дифирамбов, — с облегчением откинувшись в кресле, произнёс Магеллан. — Нам пора объединить усилия и всем вместе обдумать план дальнейших действий. А иначе… Иначе это будет лишь короткая отсрочка перед нашей общей гибелью.
— Как ты могла оставить детей на растерзание этим тварям?
Они находились в коридоре третьего этажа. Рада сидела на скамейке, а Магеллан устроился на полу, подогнув под себя ноги, чтобы не мешать людям ходить. Девушка облокотилась о бетонную стену, и закрыла глаза — напряжение последних часов медленно отступало. Затем она махнула рукой и начала свой рассказ:
— А я и не оставляла. За пять минут до того, как ты ворвался, я пришла к ним. Заметила из окна, в какой спешке бежали президент и его свита. Почувствовала неладное.
— Тем более, геноморфы пёрли изо всех щелей, — добавил капрал.
Рада взглянула на него своими ярко зелёными глазами, заставив Магеллана усомниться в их природном цвете, после чего сказала:
— Знаешь, умирать в одиночку страшнее, чем с целым больничным корпусом. Я надеялась на лучшее, что мы как-нибудь выстоим. Но когда ты видишь, как сбегает твой лидер и основной костяк боеспособных людей, становится просто жутко. Поэтому я пошла за ними.
