– Ну, информация и вправду не требует экстренного вмешательства по экономической части, – задумчиво протянули на другом конце связи, – но может оказаться для вас интересной с политической точки зрения.
Политической? Что у него там, черт возьми, опять стряслось?!
– Выкладывай! – приказал я.
На секунду в трубке возникла тишина, потом прозвучало:
– Меня пытался подкупить клан Гагариных.
И ведь как сказал, шельма… Скучно, буднично, почти безэмоционально, словно речь шла о пустяке.
– Так, – нехорошо протянул я.
Судя по всему, холода в моем голосе прибавилось, потому что Михаил поспешно разъяснил:
– Ничего особенного, простой подкат по линии корпоративных хедхантеров. Но я проследил заказчика и вышел на компанию, что является региональным подразделением, входящим в структуру финансового конгломерата под прямым контролем великого рода Гагариных.
О как! Неожиданно. У меня пытаются увести сотрудника? Он настолько ценен и на него обратили внимание крупные игроки? Или это копают под меня?
– Это еще не все, – воспользовавшись короткой паузой, снова подал голос Михаил. А он умеет подавать новости. Я про себя усмехнулся. Вываливает не скопом, а постепенно, давая время усвоить предыдущие сведения.
– По косвенным признакам удалось выяснить, что за наездом на «Курганмашзавод» все-таки стояли структуры, подконтрольные Гагариным.
Следовало догадаться. Курган входит в зону интересов Гагариных. Неудивительно, что они предприняли попытку выдавить чужака. Несмотря на то, что пока город принадлежал им лишь формально.
– По косвенным? То есть прямых доказательств нет? – уточнил я.
– К сожалению нет. Наши юристы не смогли на сто процентов доказать причастность указанного клана к неприятностям на заводе.
Чисто работают, не светятся. И предъявить нечего.
Ах, как сладко было бы заявить о прямом давлении. Потребовать объяснений. Заручиться поддержкой соседних кланов и довести до прямого столкновения. Благо есть уже должники из числа спасенных «спящих красавиц» из ледяного грота. Организовать общий фронт (пусть и хлипкий, главное – видимость), додавить, поставить перед фактом и потребовать компенсаций.
Ясен пень, до прямых столкновений не дойдет, никто не позволит устраивать новую свару в границах русских владений, но стрясти энную сумму денег явно бы удалось. За попытку силового давления.
– Хитрые задницы, – проворчал я, не заметив, как сказал это вслух.
Михаил дипломатично «не заметил» некорректного замечания. Пусть Гагарины и потенциальные враги, но они все еще великий род и грубить им просто неприлично.
– Поиграть, значит, хотят. Хорошо, будут им игры. Заодно дадим пищу для размышлений, – я на мгновение заколебался, просчитывая варианты.
Не слишком ли? А-а, плевать. Сами первые напросились.
– Значит так, Миша, слушай меня внимательно…
Я подробно обрисовал порядок действий для управляющего, особенно акцентируя внимание на способах подачи материала и, что особенно важно – методах распространения информации.
– Главное, это ни в коем случае не должно выглядеть официальной позицией, – напутствовал я. – Слухи, пересуды, случайные разговоры, пьяная болтовня. Все в таком роде. Ясно?
– Конечно, ваше сиятельство. Сделаем в лучшем виде, – бодро отрапортовал Михаил.
Черт, слишком уж взбудоражен, осознал значимость событий, к которым дали возможность прикоснуться, вот голову и вскружило.
Надо охладить пыл, а то наломает дров и правда все плохо закончится. В таких делах холодный разум важнее знаний и умений, потому что позволяет объективно смотреть на реальность, оценивать и грамотно реагировать.
– Учти, мы сейчас ступаем по тонкому льду, если что не так… – я взял красноречивую паузу: – Сам должен понимать, чем может закончиться.
Говорить, что последствия для меня и него будут совершенно разными по масштабу, не стал, не дурной, сам догадается. Я-то при любых раскладах соскочу (будем надеяться), а вот ему так просто отделаться не удастся. Конечно, в случае чего постараюсь прикрыть, вплоть до отлета в жаркие страны с существенной суммой денег, но неизвестно получится ли еще унести ноги вовремя.
– Я понимаю, ваше сиятельство. Все будет сделано в лучшем виде. Не сомневайтесь, – пообещал Михаил.
Отлично. Я нажал кнопку отбоя, отмечая, что никаких признаков нервозности в голосе управляющего незаметно. А еще это отличный шанс для него отличиться. Ставки повышаются, а с ними и награда за преданность и умелость.
– Ты случайно не знаешь, чего это на меня Гагарины взъелись? – я повернулся к Полине.
Сестрица на мгновение оторвалась от дисплея планшета.
– Из-за твоих атлетических клубов, – сказала и снова в экран.
Ну что за привычка? Пришлось давить, добиваясь внятных ответов.
Оказалось, идея рекрутинговых центров, замаскированных под спортивные секции, застала многих врасплох. Никто не ожидал, что кто-то будет действовать столь дерзко, нагло и напористо, практически на грани фола.
– А почему не закрывают? Хватило бы обычного княжеского указа.
Полина внимательно на меня посмотрела через край приспущенного планшета.
