Прошла минута, потом вторая-третья-десятая. Рыба как-то подозрительно игнорировала, как подкормку, так и крючок. Гулдан все это время смотрел в воду и готов поклясться, что вся морская живность от чего-то затаилась. Забилась в самые глухие норы, щели, раковины и вылезать оттуда сама не собирается.
Медведь в расстроенных чувствах фыркнул, но рыбак снова никак не отреагировал. Не расстроился, а наоборот, ещё колбасы в воду подкинул. Прошло пять минут, ещё бросок. У медведя сердце кровью обливалось от каждой такой траты.
[Колбас-а-а-а-а-а!]
Тишина. Белый медведь и человек пялятся на поплавок. Рыбы нет… вообще нет. Гулдан с грустью вздохнул, вдруг осознав где находится. Он сейчас не на охоте под Мурманском, а в другом мире… рыбу ловит. На добрых десять минут медведь позабыл о проигрыше, о том, что пора уже возвращаться домой. Просто насладился моментом столь необычной жизни из жизни Охотников. Подумать только — рыбалка в другом мире!
[Теперь понятно, почему глава, сказал что Лига подобна россыпи драгоценных камней. Одни Охотники сияют, словно кровавые алмазы. Другие, подобны живительным сапфирам. Третьи видны лишь в темноте, куда никто не смотрит. А я…. кто?]
[Ледышка.] — Рыбак тихо хохотнул, не глядя протянув медведю палку колбасы. — [Забирай. У меня ещё есть. А вообще, быть кем-то не так уж и сложно. Хочешь будь алмазом — бейся за то, во что веришь. Глиной, что меняет форму. Или будь водой, что отступай, как только попалась сложность. А ты… ты пока ледышка. Но вау…]
Рыбак наконец заметил, с кем говорит безмолвно. Удивленно отшатнулся!
[Ахренеть! Медведь… в Разломе!]
— Ты-х телепат? — Слова медведю давали сложно.
— Нет, блин! Тоже говорящий мишка. — Рыбак протер лицо руками. — Чего-то я совсем расслабился. Ты же медведь? В смысле не человек.
— Навык… ыхх…оборотня. Участвую… в Лиге….ыхх… Проиграл…
— Помню-помню, — Рыбак удивленно кивнул. — Тебя Болотник на точке входа своими миазмами накрыл. Ты один из тех, кто почти сбежал. Валялся дальше всех от входа.
— Так это ты… — Гулдан всё понял.
— Я-я, а теперь не мешай рыбачить. — Охотник помахал рукой, мол, иди своей дорогой. — И так всю рыбу мне распугал.
Собеседник взял складной стул с надписью «Продюсер», отошел на пять метров дальше. Снова закинул удочку. Гулдан поднялся, виляя лохматым задом, пошел следом.
— Помогу… ыххх… Я должен… тебе… ыхх…жизнь.
— За колбасу? — У рыбака глаза навыкат. — Дешево же ты ценишь свою жизнь.
— За точку… ыхх… входа. — Гулдану слова давались тяжело. — Я выжил… хотя и проиграл.
— Иди давай. — Рыбак махнул рукой. — Нет больше долга.
— Я должен… ыхх…
Охотник шумно выдохнул, удочка в его руках, как по волшебству исчезла.
— Вот как так? — Рыбак вспылил. — Кармы дохрена! А ко мне липнут исключительно странные личности. Ни одной красотки, ни одного богатого сынка!
— Глава сказал… ых…Что подобное притягивает…
— Сам ты подобное! У меня бубенцы не такие лохматые. — Охотник ткнул пальцем в нос медведя. — Хотя… есть в этом некое зерно истины.
Так Гулдан с Мастером и познакомился.
Въехать в первый лагерь Охотников верхом на белом медведе? Скучно!
Проехаться на нем мимо маг-брони Синицы? Уже интересней. Да-да, у меня новый живой транспорт. Четыре лапы, десять лошадиных сил, пустое сидение и медвежий рёв вместо гудка.
Забуриться потом во внутренние помещения горы-города, через тоннели? Любопытно.
Узнать что они затоплены? Ожидаемо.
Получить сведения от Охотников-водолазов что Зал Кошмаров, залегает на стометровой глубине, внутри горы? Вот это уже звучит как вызов.
Система опять дала Охотникам задачу даже не с двойным, а тройным дном. Мало кто сможет без специального оборудования спустится на такую глубину и в кромешной тьме разобраться со своими кошмарами.
Охотники уже провели обследование острова, на котором мы оказались. Из интересного — основание острова вроде как искусственно выращено аборигенами из кораллов. По похожему принципу существует Большой Барьерный Риф около берегов Австралии.
Все наши три лагеря Охотников сейчас находятся недалеко от вершины, ранее затопленного острова. Большая часть жилых кварталов находится под водой. Есть разветвленная сеть внутренних помещений, внутри гигантского горы-коралла. Главное помещение и оно же Зал Кошмаров, по сути главный куполообразный городской бункер.
Охотники уже нашли машины для откачки воды из затопленных помещений и парам-пам… они паровые! Не электрические, не газовые, как уличное освещение, а именно паровые. Так что в этом вопросе нам и впрямь повезло. Сейчас народ активно стаскивает со всего города, хоть какое-то топливо. Опять же двери, стулья, картины — в ход идет вообще все что горит. Аборигены свои котлы топили брикетами из сушеных водорослей. Но где же их сейчас возьмешь?
