— Уже двести лет никто не может этого сделать, — надул ноздри старый полковник охранного полка гарнизона, — а появляется амбициозный юнец и говорит, что у него есть средство от всего? Это попахивает обманом.
— Мы устали от этого, — нахмурился Воронов, — устали от Полей, что давят Империю к земле. Ограничивают в развитии. Ваше Величество, — разрешите мне сказать?
— А, — растерянно махнул рукой князь, — на спрашивай. Говори, чистильщик.
— Благодарю, — Воронов встал, — Поля — гнойные язвы на теле страны. Они тормозят нас. Из-за них логистика затруднена. Тридцать процентов черноземных территорий под полями. Это проблемы с сельским хозяйством. Сколько ресурсов лежит под аномалиями в Сибири, на Кавказе и Урале? Какой потенциал там скрыт? Огромный. А производственные мощности? Предприятия, которые еще можно реанимировать, дворянские земли и поместья, ведь даже у вас, Ваше Высочество, внутри Кубанского Поля осталось поместье. Оно еще стоит, вижу его в бинокль каждое утро.
— Это правда, — грустно кивнул он, — им владели мои предки.
— Вот, видите? Но мало этого, так еще и соседи, римляне в последние годы становятся все агрессивнее. В Германской Империи кризис. Им нужны новые территории и рынки, чтобы устоять. Отношения накаляются. Господа, — он обвел взглядом всех присутствующих, — ни для кого не секрет, что грядет война. Война израненного медведя со стаей израненных волков. Да. Но их стая, а мы в одиночестве. И не можем позволить себе новую разрушительную войну. Я уверен, что империя выйдет победителем. Вот только не уверен в цене победы.
Все офицеры внимательно смотрели на Воронова. Молчали. Я, выпрямившись, сложил руки на груди, с ухмылкой наблюдал за реакцией окружающих.
— Подозреваю, — начал я и тут же приковал к себе все внимание, — некоторым родам не хотелось бы, чтобы поля исчезли с лица империи. Это отличный трамплин для карьеры молодых дворян, источник научных знаний и бизнес.
— Это правда, — кивнул Воронов, — но на другую чашу весов скоро падет новая Большая Война. И мне страшно думать о том, с какими ранами Империя из нее выйдет. Если кто-то предложит средство от этих гнойников на теле моей страны, я поддержу его.
— И у меня есть такое средство, — кивнул я и открыл в часах портал, извлек из него пистолет страха.
Ствол тут же приобрел вид одержимой вещи. Раскрыл многочисленные глазки, распахнул пасть и вывалил язык. Князь удивленно уставился на мое оружие. Воронов изогнул бровь. Остальные офицеры недоуменно смотрели на ствол, нервно переглядывались.
— Это одержимая вещь, — поднял я пистолет, — но безопасная, такая, которой может управлять человек. И это оружие.
— У нас есть оружие, — возразил майор военной полиции, — магии достаточно, чтобы уничтожить почти любую одержимость.
— Лишь дворяне-чистильщики владеют ей в полной мере. И только на Поле, — тренировать их долго, а умирают они легко, — отрицательно покачал я головой, — я же говорю о том, что даст возможность ввести на поле полки, вооруженные одержимым оружием, броней, бронетехникой. Что скажете на это?
— Сказки, — выдохнул майор.
— Можете считать, как вам угодно. Заблуждающиеся люди всегда остаются на обочине прогресса, — спокойно сказал я, — я знал многих, таких как вы. В основном все мертвы.
— Что ты предлагаешь, Роман, — грустно проговорил князь.
— Сделку. Мои знания в обмен на производственные мощности империи.
— Звучит громко, — пожал плечами начальник гарнизона.
— Я знаю, — я кивнул, — но начнем мы с малого.
— Чего ты хочешь? — князь взглянул на меня с какой-то надеждой, — расскажи наконец о своем “втором способе”.
— Мне нужна неделя, ресурсы и материалы, чтобы изготовить инструменты, которые понадобятся мне для подготовки. А также бронемашина. Я сделаю для нас средство передвижения, которое не превратится в одержимость. Также, нужно подобрать группу бойцов человек семь, не считая меня и князя. Всем им будет представлено обмундирование, чтобы они смогли перенести операцию. Так, мы мы дойдем до центра Поля и освободим вашу дочь. Тонкости спасательного плана обсудим позже.
— Неделя — это слишком много, — князь поднял брови, — Светлана…
— Повторяю, с ней ничего не случится, — я позволил себе перебить его, — если мы пойдем по моему плану действий, и в результате найдем ее мертвой, можете забрать мою жизнь. Гарантирую, что в плену ей не причинят вреда. Она приманка для меня. И мои враги хотят, чтобы я явился к ним с гарантированным результатом.
— Где доказательства, — поднялся майор, — что вы способны на то, о чем говорите?
— Продемонстрирую их позже. Когда закончим совещание. Приходите на представление, майор, — я состроил ухмылку, самую мерзкую из всех, на которую был способен.
— Обязательно, — кисло ответил он и опустил глаза.
— Дать вам неделю? — вклинился генерал, начальник гарнизона, — но вы курсант, и должны проходить подготовительный курс.
— Два часа назад я в одиночку уничтожил одержимую башню от линкора. Может ли хоть один из ваших ветеранов-чистильщиков провернуть такое?
— Только если в составе группы, — засмеялся Воронов, — я с моим взводом валил тварей и крупнее.
