— Верно. Столкнулся. Думал — все… Конец мне пришел. Страшная — ужас. Лежу, обмираю. А не помолиться сил нет, не перекреститься.
— А! — отмахнулся Вульфер. — Все равно не помогло бы. Это все монахи-святоши выдумали. Мол, нечисть крестного знамения боится. Как бы не так. Некоторые не любят. От них можно на пеньке укрыться, если на нем три креста вырезаны. А другим наплевать. Хоть весь святой водой облейся.
— А еще три пса были. Здоровущие! Мне по пояс, пожалуй. Черные, мохнатые. Они-то бэньши и прогнали. А гилли ду у них вроде как за старшего был. За ватажника.
— О! Вот как! — прищелкнул языком Вульфер. — Ну, парень, если раньше я и сомневался, то теперь точно знаю — не простой ты человек. Видно, в Волшебной стране интерес к тебе имеется. — Он замолчал, явно размышляя о чем-то своем. Потер залысину. Покачал головой.
Шалун улегся и, умостив голову на вытянутых лапах, не спускал карих глаз с новгородца.
— Так что это за псы? — устав ждать, напомнил о себе Вратко.
— А? Псы? Это — боуги.
— Чего?
— Ну, боуги и боуги… Как тебе объяснить-то? Они вроде как и не сильно к людям добры. Иногда могут просто насмеяться и попугать в шутку. А иной раз и злобный норов показывают. Оборотни. Могут псами черными быть, могут баранами или телятами. Только тем и отличить от скотины можно, что глаза у них большие, круглые и в темноте желтым светятся. На человека боуги любит сзади на плечи запрыгнуть и глаза ему пальцами прикрыть. А пальцы у них холодные… Бр-р-р… — Вульфер напоказ вздрогнул.
— А что ж они меня спасли? Если бы не они…
— А вот это — загадка, парень. Гилли ду спросить бы, да где его найдешь? А найдешь, будет ли он отвечать? У малого народца свой норов имеется. Не всяк к ним подход найдет. Не с каждым они откровенничают.
Старик опять задумался. Тер затылок и почесывал лысину.
Вратко смотрел, смотрел на него, пока не почувствовал, как глаза слипаются. Словен подумал, что хозяин хижины не так уж и не прав. В дорогу лучше завтра отправиться. С утра. Утро вечера мудренее. Слыхал такую присказку?
Дружину Хродгейра Вратко заприметил издалека — соломенноволосая голова Олафа торчала над макушками его товарищей, словно гордое знамя. Викинги вышагивали налегке — без кольчуг и шлемов. Еще бы! Ведь не на сражение собрались, на тинг. Всем известно — урманы хранили мир во время народных собраний. На тех, кто нарушал священный обычай, могли наложить виру, а то и лишить собственности или вовсе поставить вне закона. Даже рабы на тинге пользовались защитой. Конечно, воины Харальда взяли с собой мечи и копья, топоры и секиры — без них они чувствовали себя голыми и беспомощными. Даже щиты волокли.
Войско ползло по дороге длинной, толстой, многоголовой змеей. Так же они шли пять дней назад, когда встретились с отрядами Моркара и Эдвина. Так же плыло впереди гордое знамя «Опустошитель земель».
Новгородец повернулся к Вульферу:
— Спасибо тебе, почтенный… — Парень попытался поклониться по словенскому обычаю, в пояс, но понял, что упадет, и лишь наклонил голову. — Может, пойдешь со мной? Хродгейр тебя отблагодарит.
— Чем он может меня отблагодарить? — усмехнулся старый сакс. — У меня все есть. Крыша над головой, кружка молока и жаркое в горшке.
— И тебе совсем ничего не надо?
— Ничего. Ни золота, ни серебра, если ты это имел в виду.
Вратко смутился:
— Я не хотел тебя обидеть…
— Ты меня не обидел. Иди, Вратко из Хольмгарда. Да хранят тебя те боги, в которых ты веришь.
Словен поколебался немного, а после отстегнул с пояса нож. Протянул его Вульферу:
— Возьми, почтенный, на память. Сталь хорошая. В хозяйстве пригодится.
К его радости, старик принял подарок. Повертел нож в руках.
— Доброе оружие. Спасибо тебе.
— Это тебе спасибо. Без тебя…
— Кто знает, Вратко из Хольмгарда, может, мы еще свидимся? Иди к своим друзьям. И не подставляйся больше под стрелы врагов.
Он улыбнулся на прощание и легонько подтолкнул словена в сторону дороги.
Парень помахал рукой и выбрался из кустов.
— Эге-гэй! Хродгейр! — крикнул он, шагая к дороге. — Олаф! Асмунд! Это я — Подарок Ньёрда!
Его заметили и узнали.
Олаф заорал, растолкал соратников и выбежал на обочину.
— Подарок! Клянусь Мйольниром, это ты!
Викинг подбросил меч к небу и поймал его за рукоять, очертил сверкающим клинком полукруг над головой.
Воины, идущие впереди и позади Хродгейровых хирдманов, обернулись на крик. Многие улыбались. Некоторые приветливо махали руками.
Черный Скальд покинул строй, а следом за ним и Сигурд. Старик глядел укоризненно, грозил словену пальцем. Хродгейр хранил непроницаемое выражение лица.
Вратко спешил изо всех сил, забыв о раненом плече, но когда увидел шагнувшего к нему навстречу Олафа, распахнувшего медвежьи объятия, испугался и попытался уклониться от здоровяка.
— Ты чего? — озадаченно произнес викинг.
— Тише ты, турсов брат! — напустился на него Сигурд. — Не видишь, не в себе парень.
— Ты ранен? — спросил Хродгейр, подойдя поближе.