Майор внимательно огляделся. Радужный залив слепой улочкой врезался в холмистую местность, образовав долину, очертания которой напоминали бутыль с широким горлышком. Родин стоял как бы на дне этой бутыли, спиной к склону, где находилась главная база. С левой стороны склон освещался отраженным светом Земли, справа была тьма – черная, густая, непроницаемая. Лишь по зеленым точкам внизу и по звездам наверху можно было угадать, где кончается холм и начинается черное небо. Можно ли разглядеть в этой тьме человека, который бежит в тени?
– Где же этот радиотелескоп?
Доктор поднял руку и указал в сторону, где обрывалась черная тень.
– Вдоль склона у самого выхода из долины.
– Вы не возражаете против небольшой прогулки?
Гольберг ничего не ответил, и они шагнули в лунную ночь.
– По этой дороге тот «некто» не бежал, – тихо донесся голос доктора.
– Я тоже так думаю. – Родин огляделся. – Преступник предпочитает тень. Это звучит драматично, не правда ли?
– Идти здесь вполне можно, можно даже бежать. Местность очень ровная.
Родин внезапно остановился у края плоской вершины.
Он словно окаменел. Замер и его спутник. В холодно мерцающем свете на них двигалось какое-то чудовище. Это был черный квадрат на четырех паучьих ногах и с четырьмя щупальцами наверху. Два были подняты к небу, два протянуты вперед, точно руки слепца. У майора было такое чувство, будто одно из щупалец погладило его по спине.
– Уф, – выдохнул доктор, – с ума можно сойти! Это же манипуляторы. Они вечно здесь бродят. Помогают, если нужно, что-нибудь исправить, убрать или ведут поиски.
Ими управляют с базы по заранее заданной программе.
– Хорошенькая встреча, – проворчал Родин. – Тот, у кого слабое сердце. . А что они сейчас здесь делают?
Управляет ими кто-нибудь?
Механические руки остановились, одно из передних щупалец коснулось почвы, подняло какой-то темный предмет, видимо, камень, и положило его в ящик на передней стороне квадрата.
– Вот видите! – закричал доктор, словно сделал важнейшее открытие. Они собирают камни, вероятнее всего для Юрамото.
Манипуляторы медленно двинулись дальше, а Родин и
Гольберг направились к радиотелескопу.
– Это произошло здесь. – Доктор остановился у колышка с оранжевым флажком и включил фонарик в гермошлеме. В свете фонаря заблестели три гильзы. Следователь подобрал их и тщательно осмотрел все вокруг.
– Мне очень жаль, доктор, но вам придется пробежаться. Я сейчас сойду вниз, к входу в базу, а когда мигну вам фонариком, принимайте старт.
Майор вернулся в долину, вытащил секундомер, неуклюжими пальцами в толстых перчатках нажал на спуск и мигнул фонариком.
«А что, если за нами следят? Правда, Гольберг побежит в тени, но, возможно, этот «некто» пользуется инфракрасными очками». В наушниках он ясно услышал сопение доктора. Интересно – здесь, на Луне, он весит так мало, всего каких-нибудь килограммов двадцать пять вместе со скафандром, а так тяжело дышит. Видимо, бежит изо всех сил. Наконец доктор вынырнул из тени.
– Ну, что? – с трудом выговорил он.
– Шесть минут двенадцать секунд.
– Шесть минут! А я так мчался! Уверяю вас, майор, никто не смог бы пробежать это расстояние за три минуты. Ис-клю-че-но!
– Но Шмидта не могли застрелить издали. Три гильзы валялись у радиотелескопа. И именно трех патронов недоставало в пистолете убитого радиста! Нет! Издали его не могли убить!
– Это верно, но ведь кто-то стрелял! Кстати, в указанное Глацем время здесь собрались не все. Отсутствовала
Ирма Дари. Она утверждает, что в этот момент у нее была радиосвязь с Землей.
– Да, Ирма Дари. . Взгляните-ка, доктор, а здесь, оказывается, людно!
С холма спускалась фигура в скафандре. За ней тянулась тень, прыгающая по скалам.
– Переключитесь-ка на общую волну, – сказал Гольберг. Майор нажал на кнопку.
– Алло, вы двое, вы меня слышите? Говорит Юрамото!
– Слушаем вас. Говорит Гольберг. Со мной майор Родин.
– Кто же еще здесь сейчас может быть? Птицу узнают по оперению, человека – по делам. Любопытный новичок не успокоится даже ночью.
– Еще бы, – в голосе майора чувствовалась усмешка, –
я буду жалеть о каждой минуте, которую потерял на сон.
Когда-то мне удастся еще раз побывать на Луне? А что вы делаете здесь, профессор? Мне казалось, что вы видите второй сон.
– Дорогой мой майор, сон с возрастом уходит. Петухи и старики поднимаются затемно.
– Говорят, профессор, что сложные с виду задачи иногда решаются очень просто. И в математике, и в человеческой жизни, – заметил Родин.
– От души желаю, чтобы это подтвердилось и в вашей работе здесь.
– Вы имеете в виду дело Шмидта. . Честно говоря, пока мы бродим в потемках. Я все пытаюсь представить себе, что могло вывести его из равновесия? Не отразилась ли на нем здешняя обстановка?
– Глаза видят сказку, разум постигает истину. – Океде
Юрамото улыбнулся. – Может быть, да, а может быть, и нет.
– Я действительно здесь впервые. И, верно, вам мои вопросы покажутся наивными, но скажите, отличается ли это место от других районов Луны? Есть ли здесь чтонибудь особенное. .
