– Нам говорили, что в отношении женщин он вел себя... несколько легкомысленно.
Лицо Мельхиада застыло.
– Это он умел. Но что касается Ирмы – тут нашла коса на камень. Знаете, она не из тех женщин.
Поблагодарив инженера за информацию, майор заглянул к Глацу.
– Маленькая деталь, командир. Нам вчера повстречались манипуляторы. И я подумал – в них же есть телекамера! Если в субботу с ними кто-то работал, возможно, он видел...
– Никто ничего не мог видеть. Манипуляторы целый день торчали у входа. Я чуть не упал, споткнувшись о них.
Доктор Гольберг с мрачным видом вошел за майором в его комнату и тяжело опустился на стул. Вытащив свой листок, он перечеркнул фамилию под номером два: имя
Мельхиада исчезло под жирной волнистой линией.
– Остается еще шесть имен, – буркнул он. – Немного..
– Точнее – лишь пять, – сказал следователь.
– Что вы имеете в виду?
– Мельхиад подтвердил алиби командира. Во время тревоги Глац был в помещении. Это не вызывает сомнения.
– Правильно. – Гольберг провел третью черту и задумался над оставшимися фамилиями.
Ланге отложил в сторону таблицу кривых Планка и откинулся в кресле.
– Мое мнение о Шмидте? – Астроном на мгновение задумался. – Великолепный специалист в области связи.
Это и понятно, иначе его бы сюда не послали.
– Конечно, конечно, но сейчас для меня важнее его поведение в быту, какие-нибудь черточки характера. Мы пытаемся понять – чем можно объяснить его трагическую кончину?
– Личная жизнь... Что вам сказать? Это не так просто.
Меня не интересует личная жизнь других. У меня для этого нет ни времени, ни желания.
– Вы часто сталкивались с ним по работе?
– Часто. Здесь у каждого со всеми установлены тесные контакты. Иначе нельзя проводить исследования.
– А было ли что-нибудь такое, что бы вас особенно сблизило? Общие знакомые, например, или проблемы, над которыми вам обоим приходилось работать?
– Нет, ничего такого. Шмидт скорее был техником, чем ученым.
– А ваша работа. . – начал майор.
– Чисто научная. Астрономическая обсерватория –
главный объект базы. И не только здесь, в Радужном заливе, но и на всех лунных станциях. И это понятно.
– Ну да, Луна – это трамплин во Вселенную.
– Совершенно верно. Луна – это трамплин во Вселенную. Первый шаг человека во Вселенную ознаменовал начало новой эры человечества. Через Луну проходит путь разума в космос.
– Разума обитателей Земли, – уточнил Родин.
– Конечно. Никакого другого разума быть не может. –
Голос Ланге стал ледяным.
– Вы так думаете? – Следователь в нерешительности погладил подбородок.
Доктор Гольберг заерзал на стуле.
– Я не астроном, это область науки, в которой вы, разумеется, чувствуете себя как рыба в воде, но подобная категоричность меня удивляет.
– Не вижу в этом ничего удивительного.
– Если я вас правильно понял, вы утверждаете, что никаких разумных существ с интеллектом хотя бы так же развитым, как у человека, во Вселенной не существует?
– Хотя бы как у человека. . – иронически усмехнулся астроном. – Это значит, я должен допустить, что есть существа, по умственному развитию приближающиеся к человеку. Но это не так. Истина заключается в том, что во
Вселенной нет никаких разумных существ, которые по уму, чувствам, поведению и техническому развитию могли бы сравниться с человеком даже эпохи неолита.
Доктор Гольберг решительно выпрямился.
– Значит, вы предполагаете, что нигде во Вселенной мы не встретим существ, находящихся на той же стадии развития, что и мы, и никогда не сможем найти с ними общего языка?
– Я не предполагаю, я твердо знаю это. Человек –
единственное, исключительное явление во всей Вселенной. Он высший продукт ее развития и полновластный хозяин. Сегодня он уже находится на пороге своего господства. Он подчинит себе другие миры во Вселенной, выберет самые лучшие, и придет время, когда он будет управлять планетарными системами многих сотен ближайших звезд!
– Любопытная теория, – вежливо сказал Гольберг и посмотрел на Родина, словно ища у него поддержки, – но мне кажется, что она противоречит общепринятым взглядам.
– Я понимаю, что вы хотите сказать: Фламмарион, множество обитаемых миров и тому подобное. Чушь, сказки, спекуляция на человеческом невежестве и чувстве одиночества во Вселенной. Бредни фантастов и неучей. В
древности считали, что небо поддерживает всемогущий бог, но путешественники никакого божества не нашли.
Общепринятое мнение оказалось ложным. Вспомните, было время – Землю называли плоской. Но нашелся португалец, объехавший вокруг Земли, и он доказал, что Земля – шар. И этот взгляд оказался опровергнутым. Кстати, сколько лет прошло с того времени, когда верили, что на
