Казалось, Рея чего-то не договаривает, она все время настороже. Но почему? Боится сказать лишнее? Родин поднялся и извинился за беспокойство.
В комнате следователя Гольберг со вздохом вынул листок со списком подозрительных лиц.
– Вы готовитесь вычеркивать? – спросил Родин.
– Да, но кого?
– Видимо, обоих, не так ли, доктор?
– Итак, у нас остаются?..
– Маккент и Нейман – двое из тех троих, что прошли парашютную тренировку.
– И Юрамото.
– Да, Юрамото с вывихнутой стопой.
Издали оранжерея напоминала гигантские мыльные пузыри, вздувшиеся над поверхностью Луны.
– Здесь нет ни одного кусочка ровного стекла, – комментировал Гольберг, – стеклянные купола должны быть очень прочными, чтобы противостоять внутреннему давлению. Под каждым куполом – одна из секций оранжереи, герметически отделенная от других.
Маккент поднялся навстречу посетителям, его глаза выдавали нескрываемое любопытство.
– Вы хотите осмотреть оранжерею? Правильно, никакая цветная фотография не передаст того, что вы сами здесь увидите. Вы интересуетесь ботаникой?
– Каждый из нас в какой-то мере интересуется ботаникой. – Майор оглядел небольшой кабинет.
Полки, на которых стояли батареи пробирок и колб.
Стол с различными микроскопами и тиглями. Грядка, которая словно купалась в синем ксеноновом свете.
– Хоть я и не специалист, но, разумеется, помидоры от свеклы отличу. Однако, признаюсь, таких плодов я не видывал.
– Это не помидоры, это редиска, – улыбнулся Маккент,
– одно из наших маленьких чудес – результат деятельности моих предшественников. После меня продолжит опыты кто-нибудь другой. Каждый подсыпает свою горсть зерна жерновам, и в конце концов мы достигнем цели –
изменения биологических особенностей растений. Мы поставим агротехнику с ног на голову.
Биолог отложил гигантскую редиску и освободил два стула, смахнув с них комья глины.
– Присаживайтесь. Вы ведь приехали сюда не на экскурсию. Видимо, речь пойдет о том несчастном случае?
– Да, и в этой связи я бы хотел задать вам несколько вопросов.
– Ну, конечно, я готов ответить, хотя и не уверен, что могу быть вам полезным. Вам уже удалось что-нибудь выяснить?
– Мы ищем кончик нити, которая привела бы нас к истине. Как по-вашему, что могло толкнуть Шмидта на столь непонятный шаг? Казался ли он вам человеком отрешенным, чем-то озабоченным?
– Нет.
– Но ведь должна была быть какая-то причина, – начал доктор, – сейчас не то время...
– Не то время?
Маккент иронически улыбнулся.
– Разумеется, техника движется вперед семимильными шагами. А наивные люди полагают, что человек также претерпел огромные метаморфозы, что его удастся втиснуть в прокрустово ложе идеального общества. Благо, по их мнению, социальные корни нежелательных тенденций устранены. .
– Но по-прежнему существуют следователи и даже целая наука криминалистика, вы это хотите сказать? – перебил его Родин. – Было бы по меньшей мере легкомысленно столь упрощенно смотреть на вещи. Выращивая свои растения, вы стремитесь уменьшить потери за счет устранения вредного влияния среды. Аналогичная задача стоит и перед нами. Я согласен, что с растениями проще и быстрее, чем с людьми. Но вырастить здоровые, выносливые растения, которые не сломает первый же порыв бури, не свалит ночной мороз, которые не боятся засухи, – для этого нужно время. Не только в природе, но и в обществе.
– Тем самым вы признаете, что и у вас есть свои невзгоды. И не только стихийные.
– Мы же не говорим, что наш путь устлан розами.
Кстати, и у роз есть шипы. Как биолог, вы должны это знать.
– Ваша работа, – сказал Маккент, – полезна для общества. Вы кружитесь около виновного, а он об этом не знает. А может быть, и знает. . нет, не хотел бы я быть в его шкуре – круг сужается.
– Наверное, это не очень приятно. – Взгляд майора был устремлен куда-то вдаль. Неясная мысль коснулась его сознания, будто слова Маккента что-то ему подсказали, но он не мог уловить этой мысли. – Однако вернемся к
Шмидту. Когда вы его видели последний раз?
– Затрудняюсь сказать. Очевидно, за завтраком. Да, совершенно верно – в столовой.
– А что вы делали потом?
– Работал. Здесь, в оранжерее. Потом надел скафандр и совсем собрался в лабораторию, как вспыхнула ракета и прозвучал сигнал тревоги. Я сразу понял, с кем несчастье.
– Что вы имеете в виду?!
– Ракета вспыхнула над радиотелескопом, а там работал Шмидт. Я прошел шлюзовую камеру и побежал к базе.
– Вы никого не встретили по пути?
– Никого.
– У входа вы были первым. Не подскажете ли, в каком порядке прибежали остальные?
– Попробую вспомнить. Через несколько секунд появилась Рея Сантос. Потом из базы выбежали Глац и Мельхиад, следом за ними – Нейман и Юрамото, и наконец появился Ланге. А, собственно, вам это к чему?
– Мы хотим восстановить полную картину.
На обратном пути доктор молчал. Он заговорил, лишь сняв скафандр в комнате Родина.
