– Насколько я помню, Шмидт жаловался, что в последнее время солнечный шум усилился. По его словам, в четверг ему еще удалось поймать несколько любительских станций, но вчера, он имел в виду пятницу, помехи сильно возросли.
– Не показалось ли вам, что этот факт его очень расстроил?
– Ну, нет. Немного огорчил, конечно, ведь наше пребывание на Луне заканчивается, и для него каждый час хорошей слышимости имел значение.
Родин взял в руки записную книжку Шмидта и начал ее перелистывать.
– У меня не выходят из головы эти загадочные числа.
– Я помню. Этот код...
– Значит, вы убеждены, что это код?
– Ну, зачем же так категорично? Просто полагаю, что это вероятно и вполне правдоподобно. Впрочем, нельзя исключить и другие варианты. Как знать – может, это пометки, связанные с каким-то опытом?
Между тем майор нашел нужную страницу, долго смотрел на нее и наконец недоуменно пожал плечами.
– Тут уж, видимо, мы действительно ничего не узнаем.
А может быть, Шмидт стоял на пороге какого-нибудь важного открытия? Впрочем, здесь еще целый ряд записей. – Он перевернул несколько страничек, но тоже ни о чем не говорящих. Несколько названий звезд, и одно –
Альфа Орла – подчеркнуто.
– Знаете, Ланге, я много думал об этой вашей теории, –
сказал вдруг Гольберг, и в его словах послышался вызов.
– В самом деле? – Голос астронома прозвучал холодно, почти враждебно, будто он был настороже и взвешивал, не поднять ли брошенную перчатку. – Вы, верно, нашли новые убедительные доводы против нее, – добавил он иронически.
– Отчего же, я просто вспомнил о старых. Если не возражаете, мне хотелось бы кое-что уточнить.
Ланге молча кивнул.
– Вы утверждаете, будто человек является единственным разумным существом. .
– Нет, я этого не говорю.
– Простите. Я забыл о разумных обезьянах. Итак, человек является единственным существом во Вселенной с высокоразвитым интеллектом. Этим предопределено, что человек покорит Вселенную и станет ее господином.
– Разумеется, интерпретация весьма упрощенная, но это неважно. Да, в принципе будет именно так, как вы говорите.
– И вы, вероятно, предполагаете, что когда-нибудь человек покинет Землю и земная цивилизация погибнет.
– Конечно. Ведь все течет, все изменяется, все, кроме времени и пространства, имеет начало и конец. Даже звезды не вечны.
– А человек?
– Он будет существовать всегда. К тому времени, когда погибнет Земля, человечество распространится по всей нашей Галактике.
– По-вашему, жизнь – это величайшая редкость? Единственная и неповторимая болезнь материи?
Ланге укоризненно посмотрел на Гольберга.
– Не болезнь, а высшая форма. Действительно единственная и неповторимая.
– Но ведь вы сами себе противоречите! Вы же говорите – возникновение высокоорганизованных форм жизни –
редчайшая случайность, которая может возникнуть во всей Галактике один раз в миллиарды лет.
– Это бесспорно, так как математически доказано.
– Допустим. Но, с другой стороны, вы пророчите человечеству вечное существование. Значит...
– Да, вечное. Но лишь в одном направлении временной оси.
– Понятно. Человечество не вечно в полном смысле слова, так как был такой период, когда оно не существовало. Оно возникло, развивается и будет вечным в будущем.
Так?
– Да, так.
– Допустим. Но если человечество вечно, то условия для возникновения высших форм жизни будут появляться несчетное число раз, ибо бесконечность, деленная на несколько миллиардов, все равно остается бесконечностью.
Значит, согласно вашей теории, в течение нескольких миллиардов лет могут возникнуть другие космические цивилизации? Как же вы, ученый, можете априори утверждать, что ни одна из этих цивилизаций в интеллектуальном отношении не обгонит людей и не ниспровергнет их до уровня своеобразных галактических человекообезьян?
А что, если именно в этот момент, за тысячи световых лет от нас, происходит деление клетки и существа, которые появятся в результате этого процесса, превзойдут нас по своему развитию! Почему вы думаете, что, кроме человечества, не могут появиться интеллектуально более развитые существа, у которых творческий гений человека сочетается со скоростью расчетов электронно-вычислительных машин! Заметьте, в этих своих гипотезах я не выходил за рамки вашей теории.
– Они не могут появиться! – Астроном стукнул кулаками по ручке кресла. – После человека, по крайней мере в этой Галактике, никаких развитых существ более появиться не может.
– Почему?
Доктор застыл в позе рыболова, склонившегося над удочкой в тот момент, когда дернулся поплавок.
– Да потому, что человек приспособит физические и другие условия на космических объектах для своих биологических потребностей. Экосфера человечества не может быть экосферой для других существ, за исключением полезных для человека животных.
– А не кажется ли вам, что это слишком жестокое и своевольное решение? – Доктор невольно повысил тон. –
По какому праву вы так рассуждаете? Ведь выходит, что человечество затормозит развитие всех других форм жизни, умышленно закроет им путь к более высокой организации! Выходит, люди сделают это сознательно и обдуманно?
