Он. Да, и он спросил, как мы проводим свободное время. Он был таким навязчивым, что у меня закралось подозрение, не замышляет ли чего этот тип. Я подумал, не инспектор ли он по свободному времени...
Она. Он еще дал тебе прикурить, хотя сам не курит, а носит с собой зажигалку, чтобы при случае услужить другому...
Он. Его интересовало, как я, работающий на автоматической линии, где не надо ни думать, ни прилагать физических усилий, провожу свободное время. Я обманул его, сказав, что во время работы изучаю санскрит. Он на это с умным видом ответил, что в наши дни личность может развиваться не только в часы отдыха, но и во время трудового процесса; человек учится, а машины работают сами. .
Она. Но я хочу развлекаться, а не развиваться. Ну как, пойдем к Мордобию?
Он. Я – за то, чтобы проконсультироваться у самого себя.
Она. Мне хочется пойти туда, где мы еще ни разу не были. Чтобы увидеть это в первый раз. Ведь когда видишь что-то новое, становишься моложе.
Он. Я знаю, чего тебе хочется. Эрик выставил в Бетагалерее картины, написанные сверкающими красками. Его картины светятся.
Она. О да, зарницы на небе – словно живые! Солнечные закаты – словно горящие крылья ангелов. Золотые поля пшеницы, от которых исходит жар, сжигающий любовников. Лунный лик – бледный, желтый, болезненный, мертвенный, лживый, льстивый, луна – апельсин, луна –
фонарь, луна – монета, луна грешной любви, луна сатириков, луна нудистов, луна кутил – обожаю бездарность, но...
Он. Хорошо, давай сходим в Дом поэзии. Там много залов, в каждом поэты читают свои стихи. Что ни зал, то свой цвет – в розовом, например, влюбленные читают стихи, посвященные любимым, в белом проходят конкурсы начинающих стихотворцев. .
Она. Я хотела бы, мой дорогой, чтобы в розовом зале ты читал мне свои стихи. Мне бы все завидовали, а тобой бы восхищались.
Он. Катюша, славная ты моя, я написал для тебя стихи, но их я могу сказать шепотом тебе на ухо. Я хочу быть знаменитым только в твоих глазах, только для тебя!
Она. Я так люблю твой голос, который тихо звенит, будто рой пчел возвращается в улей.
Он. Сейчас уже поздно. К поэтам мы не попадем, там все места занимают задолго до начала.
Она. Но ведь там нет кресел! Все сидят на полу или на коврах, а тот, кто придет заранее, устраивается на подушках.
Он. Пойдем лучше на концерт «Тысячи красок»! Голубая симфония, транспозиция тонов, переходящая в феерию цвета! Зрители впадают в транс, рыдают. Потрясающее зрелище! Ты, наверное, слышала о нем?
Она. Для чего ты говоришь об этом? Ведь ты же знаешь, что эта мечта несбыточна. Билеты на него проданы на три года вперед.
Он. И все же мы могли бы попытаться, ведь кое-кто возвращает билеты перед самым началом. Многие боятся таких концертов – не каждый может вынести подобное зрелище. Были случаи внезапной смерти. Если перейти грань, красота может стать убийственной!
Она. Но нам ничто не будет угрожать, если мы отправимся в паноптикум! Не криви губы: мы же там ни разу не были.
Он. Да ты же сама туда не пойдешь, ты просто дразнишь меня.
Она. Ведь есть много всяких паноптикумов, мой дорогой, – паноптикум Диктаторов, Мучеников и даже паноптикум Фашизма – какой-то Музалини с кокардой там таращит глаза, вызывая всеобщий смех, а человек с усиками ораторствует, стуча кулаком по столу.
Он. Я люблю живых людей, но терпеть не могу «как живых». Боюсь электрических манекенов, говорящих и дышащих роботов, похожих на оживших мертвецов.
Она. Тогда давай сходим в клуб!
Он. Ты говоришь так, будто их можно пересчитать по пальцам!
Она. Да, клубов не счесть, и не знаешь, какой выбрать.
Их очень много – и среди них нет двух похожих друг на друга. И кто только все это придумал!
Он. Молодым не нужны клубы. Я думаю, они созданы для стариков и одиноких чудаков.
Она. У них такие привлекательные названия, например клуб «Назло всем холодным краскам».
Он. Ближе всего отсюда Клуб лжецов.
Она. Я хочу сходить в Клуб лжецов. Я уже так давно не лгала – мне вдруг захотелось наврать с три короба...
Он. Не горячись, может быть, там культивируют ложь на очень высоком уровне, ложь, которая приближается к настоящему творчеству.
Она. Скажи мне, поэты и писатели тоже лжецы?..
Он. Да, но только бездарные поэты! А ты так часто теряешь и забываешь свои вещи, что тебе, пожалуй, стоит вступить в Клуб рассеянных.
Она. А тебе – в Клуб твердолобых!
Он. А тебе – в Клуб лакомок!
Она. А тебе – в Клуб сонь!
Он. А тебе – в Клуб болтливых!
Она. Ты хочешь сказать, что я много говорю?
Он. Вместо потока слов всегда можно обойтись одной короткой фразой. .
Она. Значит, туда впору вступить нам обоим!
Он. Для всех наших добродетелей и пороков можно найти соответствующий клуб. В них можно делать все, что хочешь – от разведения бессмертников до культивирования грешной любви. Но существуют и такие клубы, где можно ничем не заниматься, там старики играют, как дети. Выбирай любой клуб! Хочешь Клуб трубачей? Или
