– Я спрашиваю, почему вы их приносите по ночам, когда люди спят? Что у вас на уме, когда вы преподносите все эти подарки?
– Если б я только знал, – сказал пришелец и грустно посмотрел на психиатра.
Шмидркал торжествовал.
– Хорошо, тогда я вам скажу! – воскликнул он так, что гость вздрогнул.
– Я знаю, что виноват, делайте со мной что хотите, –
сказал он сокрушенно.
– Вы нарушаете спокойствие. .
– Да, я занимаюсь недозволенными делами. Но как мне быть, как бороться с собой, когда наступает ночь, и я остаюсь один на один со своими вещами?
– Они вам мешают, но вам их жалко, вы не хотите их уничтожать и нашли способ избавиться от них – подсунуть своим ближним. Верно?
– Нет, не верно. Они мне совсем не мешают. Я их очень люблю, и мне очень не хочется с ними расставаться.
Я каждый раз говорю себе: «Хватит! Больше никому ничего не дам!»
– Так в чем же дело? Вам хочется оригинальничать, удивлять людей?
– Нет!
– Значит, вы просто вводите их во искушение, подсовываете им вещи, словно червю-древоточцу – кору или листья...
– Да нет, какие там листья! Это сильнее меня!
– Что сильнее вас?
– Ночь! Всюду такая тишина-тьма дразнит, нашептывает, влечет рождается смелость, появляется желание совершить что-то таинственное. И когда это чувство меня охватывает. .
– Какое чувство?
– Не знаю. Глаза спят, губы спят, всюду – мертвые вещи, но, стоит возникнуть звуку, чуть более сильному, чем удары сердца, как все сразу же просыпается! Поэтому движешься незаметно, словно часовая стрелка. .
– Кажется, я понял, – сказал психолог, – вы говорите, что вас влечет тьма? Что вами овладевает желание, заставляя что-то делать, н вы не в силах противиться? Скажите, а кем был ваш дед?
– Гардеробщиком в отеле «Исфаган».
– А ваш прадед? Прапрадед?
– Меня это никогда не интересовало. .
– Давайте договоримся: вы пойдете домой и как следует выспитесь. А я изучу эти ваши ночные похождения под увеличительным стеклом утреннего солнца и завтра приду к вам...
Утром главный психолог Шмидркал посетил ОПИС –
отдел превентивной информационной службы. В одном из залов там стоял огромный, до потолка, старинный «дедвсевед». Шмидркал уселся за пульт, взял перфокарту, заполнил ее, вложил в отверстие и включил машину. Электронный мозг на мгновение проснулся. По его клеткам молнией пронесся импульс на уровне мышления, и машина выдала ОПИСание...
– Дорогой господин Андреас, – обратился на следующий день к своему пациенту Шмидркал, – должен вам сказать, что ваш предок Франц Ксавер Андреас был вором. Так раньше называли людей, у которых за душой не было ничего и которые присваивали чужое. Однако ваш предок брал не деньги, а вещи, это был не карманник, а домушник. И вот, господин Андреас, дурные наклонности вашего уважаемого предка через несколько поколений передались вам. Вы, конечно, можете возразить – как же так, ведь вы, нынешний Эдуард Андреас, приносите людям вещи, в то время как ваш предок Франц Андреас их отбирал...
– Да нет, я понимаю, что вы хотите сказать...
Но Шмидркал вошел во вкус, и его невозможно было остановить:
– Давать намного выгоднее, чем брать. Если бы вы поступали так, как ваш прапрапрадед, то вы походили бы на сумасшедшего, который нагромождает вещи в одну огромную кучу. Мы ведь задыхаемся среди вещей, ищем способ, как выбраться из этого болота...
– И вы считаете, что я нашел такой способ, – перебил его Андреас, – я, у которого есть лавка, забитая всяким хламом так, что глаза разбегаются. .
– А откуда у вас эта лавка?
– Я получил ее в наследство – даже не знаю от кого...
– Ну, тогда все ясно. Это, вероятно, те вещи, которые накопил ваш знаменитый предок. .
– Видите ли, я вроде бы управляющий своей лавкой.
Это моя работа, мой труд. Я предлагаю людям что-нибудь выбрать, взять на память, но никто ничего не берет. Время от времени кто-нибудь остановится у витрины, возьмет что-нибудь в руки, но потом отложит и идет дальше. Я начал сходить с ума, не мог больше ждать, когда кто-нибудь смилуется надо мной, и решил сам избавляться от своих вещей, разносить их людям. Теперь я горд, когда мне удается хорошо пристроить достойную вещь. Вы говорили, что раньше одни люди воровали у других. Я поступаю наоборот – ворую у себя и отдаю людям...
– Однако вы и тут наносите вред обществу, – не дал ему договорить Шмидркал. – Вы избавляетесь от заботы о вещах и перекладываете ее на плечи других. Вы тоже действуете во зло...
– Вы хотите сказать, что я тоже злоумышленник?
– Злоумышленник, только наоборот!
– И притом злоумышленник пойманный! – горестно воскликнул Андреас. – И что теперь будет? Как мне дальше жить? Что я буду делать по ночам? Ведь кому бы и что бы я ни принес, каждый будет знать, что это сделал я, что все это краденое. .
– Вам все вернут, – усмехнулся психолог.
– А что делали с вором, когда его ловили?
– Не знаю, но, наверное, высмеивали его.
– Теперь меня выставят на потеху людям... – убивался
Андреас.
– Подождите, – смягчился психолог, – а если я буду молчать?
– И вы на это пойдете?
– А почему бы и нет? Дарите и дальше свои вещички, ведь в конце концов вы никому этим не угрожаете, никому не вредите...
