Тут Петр Брок впервые почувствовал уверенность в своих силах. И решительно воскликнул:
– Ну, хватит! Уж я сумею найти способ встретиться с вашим Господом лицом к лицу!
Из глаз старика потекли слезы.
– Ты силен, ибо поднялся по лестнице! Десять лет я ждал, когда откроется эта дверь! Ведь лишь таким путем может прийти некто более сильный, чем Муллер! О господин, сделай меня и братьев моих снова людьми! Верни нам имена вместо номеров, дай пищу вместо таблеток, возврати любовь, желания и мечты! Выпусти нас из этой тюрьмы, дай солнце тем, кто потерял его навсегда!
– Клянусь! – сказал Брок.
Их руки соединились в пожатии. И внезапно Брок осознал всю трудность своей задачи. Вправду ли он настолько силен, чтобы тягаться с Муллером? Как проникнуть на заповедные этажи и не выдать себя?
И вновь мелькнула мысль: конверт! Да, в конверте скрыта сила, которую он в себе ощутит, едва посмотрится в первое же зеркало.
– Где найти зеркало? – вновь спросил он старика, когда тот повел его длинным коридором, по обе стороны которого виднелись двери.
– В конце коридора, – сказал старик, – находится железная клеть. Это скоростной подъемник, на нем ты спустишься в Вест-Вестер. За клетью есть ниша, там висит на стене отполированная плита, холодная и гладкая, как змея.
Не знаю, зеркало ли это, но, когда я стою перед ней, мне чудится, будто на меня смотрит моя слепота. . Не знаю.
Может быть, это просто стекло!
До лифта было уже рукой подать. Брок весь дрожал от возбуждения. Вот и клеть, а за нею под тусклой лампочкой действительно блестела широкая гладкая зеркальная поверхность,
Брок с конвертом в руке обогнал старика, бросился к стене и глянул на себя.
Крик изумления сорвался с его губ!
Он стоял перед зеркалом. Махал руками. Подпрыгивал. В общем, всячески показывал, что он здесь, что перед зеркалом стоит человек. Все напрасно. Зеркало его не видело, не замечало. .
Он не отражался в зеркале!
Противоположная стена отражалась в мельчайших подробностях, но человек, стоявший между ней и зеркалом, себя не видел. Какое же это, к черту, зеркало, раз оно не отражает? Внезапно Брок увидел в этом странном омуте старика, который ковылял к нему. Уму непостижимо!
Старик был виден в отполированном квадрате со всеми своими морщинами – но рядом с ним никого не было!
Вот тут-то Петра Брока и осенило. Он торопливо сло-
мал красную печать, развернул сложенный вдвое лист бумаги и прочитал:
Ниже другой рукой было приписано:
Наконец-то Петр Брок понял, в чем его сила! В порыве радости он подхватил старика и закружился с ним в бешеном танце.
Старик тронул пальцем поверхность зеркала и тотчас в испуге отдернул руку.
– О, я боюсь зеркала под своими ладонями! Оно отвечает и незрячему. . Зеркало никогда не ослепнет.
– Бросьте, старина! – вскричал Брок. – Ведь меня вы бы не увидели, даже будь у вас тысяча глаз! Никто меня не увидит...
Брок упивался своей невидимостью. Он приплясывал перед зеркалом, стучал, дышал на него, кокетничал с ним
– все тщетно! Зеркало устало принимать и возвращать человеческие образы! Вернее, оно вдруг взбунтовалось и перестало действовать: отказалось отражать Петра Брока! Но
Брок не сердился: я могуществен, как бог! Я могу все! Я
сотворю чудеса, какие даже Христу не снились. Перетряхну проклятый мир этого высоченного домища! Ну, Муллер-дом, держись!
Он быстро простился с молодым стариком и вошел в клеть. Как только захлопнулась железная решетка, он почувствовал дрожь. Пол как бы начал проваливаться – Броку почудилось, что он летит в пропасть. Он зажмурился.
От резкого падения голова закружилась, едва не лопаясь от боли. Петр Брок потерял сознание.
Падая, он вновь увидел тот же тягостный, жуткий сон.
Желтый огонек в черепе мерцает неверным светом. Освещает огонек только себя да золотистый ореол пыли вокруг. Броку мерещится, будто он, сверявшись клубком, спрятав голову в коленях, лежит в сыром, промозглом бараке. Он откидывает с лица серый балахон, глаза привыкают к темноте: словно сквозь дымку видны перекрещивающиеся над головой, покрытые трещинами балки. А на висячей площадке, тесно прижавшись друг к другу, чтобы согреться, на правом боку лежат люди. Но он – уже не звено этой цепи, он лежит напротив, у разбитого окна, подернутого бельмом инея. Ему холодно. Поэтому он снова натягивает балахон, снова сворачивается клубком, кутаясь в темноту, которая может означать и ночь, и день...
Петр Брок очнулся от резкого толчка, открыл глаза – и в ту же секунду мучительное видение исчезло. Как долго он спал? Он встал с пола и, сразу же вспомнил вчерашний день, судорожно ухватился за железную решетку клети словно желая в этой реальности спастись от страшного сна с желтым огоньком в пустом черепе. Будущее – вот что отчаянно его влекло, он еще раз поздравил себя с тем, что невидим, и выскочил из клети.
