— Ваше величество, молодчики не справятся со штурмом без нашей помощи.
Адриан повернулся к Бэкфилду:
— Полковник, ваше мнение?
Тот помедлил с ответом, жуя губу.
— Владыка, я думаю, генерал Гор прав. Рыцари лордов хорошо укрепились. Их нельзя просто задавить числом, нужно пробить оборону сильным точечным ударом. Молодчики жидковаты — ни брони, ни выучки. Ударить бы сначала алой гвардией, а уж потом в брешь пустить мужиков.
Адриан кивнул и повернулся к следующему полководцу.
— Барон Деррил, сколько рыцарей есть у вас?
Путевец встретил взгляд владыки.
— Двести сорок, ваше величество.
— Вы отправили волну в Лабелин с запросом подкрепления?
— Еще вчера. Завтра прибудут три сотни мечей, послезавтра — столько же.
— Я хочу, чтобы вы…
Деррил кашлянул, сбив Адриана с мысли.
— Ваше величество, я должен сразу уточнить. Имею прямой приказ от герцога Мориса Лабелина: всеми силами защищать Престольную Цитадель, а также лично леди Магду Лабелин. Имею также второй приказ: ни в коем случае не ввязываться в бой против кайров, если только они не угрожают жизням герцога и его дочери.
— Сейчас — угрожают! Кайры идут на город!
— На ваш город, владыка.
Деррил нажал на слово «ваш». Парень с яйцами, — подумал Златая Грива.
— Мне следует понимать это как бунт? — сухо уточнил Адриан.
Златая Грива пошевелил Перстом. Глянул на барона с сочувствием: мол, уважаю тебя, но если придется… Барон счел нужным объяснить:
— Владыка, поймите правильно. Я связан вассальной клятвой. Если бы герцог Морис послал меня в бой против кайров — пошел бы без колебаний. Но он велел оставаться при леди Магде.
Адриан продолжал холодно смотреть на барона. Тот добавил:
— Город наводнен сторонниками Минервы. Сама она владеет Предметом и умеет летать. Жена и сын вашего величества нуждаются в крепкой охране. Разве нет?
Вместо ответа владыка повернулся к третьему воину — монаху.
— Церковь Праотцов служит гарантом безопасности. На город наступают войска бунтаря.
Монах помедлил, перебирая четки. Слабак, — решил Златая Грива. Задумчивость — та же трусость.
— Простите, владыка, вы возлагаете на меня слишком много, — сказал монах. — В здании Палаты находятся представительницы ветви Праматерей. Если они пострадают при штурме, начнется новая война между Церквями. Я не могу принять такую ответственность.
— Вся ответственность на мне, — отрезал Адриан. — Это я буду штурмовать Палату. Вы должны задержать кайров Хортона.
Монах снова потеребил четки.
— Однако вашему величеству не хватает сил на обе задачи. Если я приму на себя кайров, то вы сможете атаковать Палату. Если нет, то вам придется выйти в поле с алой гвардией, и штурма Палаты не будет. Владыка, я стою перед дилеммой Агаты. А я — только легат, не кардинал и не приарх.
В глазах Адриана блеснул огонек:
— Стало быть, прямой приказ от приарха разрешит ваши сомнения?
— Об этом я и думал, ваше величество. Четверо кардиналов жаждут выступить перед высокими лордами, чтобы призвать их к покорности. Кардиналы просят меня выделить стражу, чтобы безопасно пройти в здание Палаты. Хочу пойти во главе отряда стражи. Так я смогу увидеть приарха Амессина и получить приказы.
— Отличное решение, — кивнул Адриан. — Я передам с вами письмо для приарха. Он снабдит вас приказами.
— Благодарю, ваше величество, — смиренно поклонился монах.
Владыка обратился к остальным:
— Барон Деррил, за вами охрана обоих дворцов. Да спасут вас Праматери, если хоть волос упадет с головы моего сына. Генерал Гор, готовьте штурмовые отряды. Ваша задач — первый прорыв обороны Палаты. Остальное довершат молодчики майора Доджа. Предусмотрите возможный огонь Перстом. На стороне противника — два носителя первокрови.
Тогда Златая Грива сказал:
— Владыка, позволь убить волчицу. Мог убить еще вчера, и все бы закончилось.
— Нет, — отрезал Адриан. — В этом соль всего плана. Иона должна первой открыть огонь. На глазах у народа пусть начнет расстреливать простой люд. Пускай все увидят воочию, кто такие волки! Когда хотя бы дюжина человек ляжет от ее Перста — вот тогда застрели ее.
Эта ночь в Палате Представителей прошла бурно. Выступление герцога взбудоражило всех. С одной стороны, тревога унялась: очевидно, Адриан не отважится на штурм, когда в спину дышат кайры, а его собственные войска еще не подошли. Он будет тянуть время, а значит, пока бояться нечего. С другой стороны, герцог Ориджин стал явным фаворитом выборной гонки, и это вызывало разные эмоции. Его сторонники откровенно ликовали. Альмерцы и Фарвеи, болотники и даже шаваны Рейса засыпали северянина поздравлениями, а также идеями о будущем устройстве империи. Минерва приуныла, осознав поражение, и рано удалилась спать. Сторонники Адриана на своем балконе хмуро обсуждали ситуацию. Более дерзкие из них хотели прямо сейчас уйти и отдать свои гвардии в помощь Адриану. Другие, более разумные, призывали сидеть и не дергаться. Герцог Морис Лабелин нарочито громко спустился с балкона и подошел к Ориджину со словами:
— Я велел барону Деррилу стеречь Магду и не помогать Адриану. Молю богов, чтобы он исполнил приказ.
