— Лорд Десмонд писал: война на треть ведется клинком…
— А на две трети — лопатой, — подхватил Шрам. — Идем за инструментом, братья.
И они зашагали к двери. Даллия переместилась, заслонила дорогу.
— Он действительно отрекся от меня?
— Сама скажи: ты его видишь?
Даллия повертела головой, лицо стало тревожным.
— Нет…
— Это потому, что он не хочет тебя видеть.
— Он простит меня, если подчинюсь вам?
— Не знаю, — ответил Обри. — Но точно не простит, если не подчинишься.
Она замерцала, растворилась в воздухе.
Спустя вдох возникла вновь.
— Ладно, зовите вашу Минерву…
— Сама к ней ступай! — рыкнул Обри, но Шрам его одернул:
— Тогда владычица не узнает, что подарок от нас. Приведем Минерву сюда. Даллия, сиди и жди.
— Может, мне еще ленточкой обвязаться?
Она преобразилась и действительно осталась в одной ленте в качестве одежды.
— Шутки — это хорошо, шутки мы уважаем, — неспешно произнес Шрам. — А теперь слушай приказ, тьма сожри. Ты поступаешь на службу к ее величеству. Не офицером, не шутом, и не этой, праматерь ее за ногу, фрейлиной. Ты будешь послушной придворной псиной. И да спасет тебя Темный Идо, если гавкнешь не в ту сторону.
Даллия переоделась в строгое платье и села на стул, смиренно сложив руки на коленях.
Иксы задумались над тем, как же доставить подарок. Времени прошло изрядно, но и пьеса была задумана с размахом: сама леди София постаралась. Видимо, представление еще длится. Пойти туда и вызвать Минерву под каким-либо предлогом? Неловко. Дождаться, пока все вернутся в замок? Но шумная толпа может помешать. Такой подарок требует особой обстановки.
— А может, Минерва уже у себя в покоях? — предположил Фитцджеральд.
— С чего вдруг?
— Я слышал, она говорила, что страдает головной болью и вряд ли досидит пьесу до конца.
— Пф!.. — бросила Даллия.
Шрам прошил ее взглядом. Она исправилась:
— Позвольте доложить, командир.
— Говори.
— Из Минервы театрал, как из меня кузнец, — Даллия создала мерцающий молот в своей ладошке и сразу же выронила себе на ногу. — Она сослалась на голову, чтобы одно из двух.
— Что — одно?
Даллия не успела ответить. В коридоре раздался девичий голос: «Скорее же, я жду!» — и в трапезный зал вбежала императрица.
Она была босиком, одну туфлю держала в руке, дислокация второй оставалась неизвестна. Волосы пребывали в хаосе, на щеках играл румянец. Минерва почти налетела на кайра Обри, в последний миг остановилась, выронила туфлю и междометие «ой». Последовала та самая сцена, когда двое наперегонки справляются с удивлением, чтобы первым задать вопрос.
— Что вы здесь делаете, владычица? — Обри выиграл гонку, но Минерва не осталась в долгу:
— Императрица начинает всякую беседу! Что вы здесь делаете, невежда?
— Мы… эээ… приготовили вам подарок.
— Вы тоже?!
— Да, ваше величество, он прямо здесь.
Почему-то Минерва взглянула не туда, куда указывал Обри, а в коридор. Раскрыла рот, будто хотела сказать одно, но уже налету изменила слова:
— И… что же за подарок?
— Владычица, мы изловили призрака!
Вот тут Минерва заметила Даллию.
— Святые боги! Кто это?
— Она — призрак! Даллия, докажи.
Та с неохотою померцала и исчезла, появилась в виде герцогини Альмера.
— Призрак леди Аланис?! Святые боги, я надеялась, что она жива…
Мерзлячка вернула собственное лицо, поджала губы и процедила уголком рта:
— Даллия Рейвен к услугам вашего величества.
Если б здесь была Мередит, она, пожалуй, поняла бы кое-что в странных эмоциях призрака. Но кайры не уловили подтекста.
— Ваше величество, это то самое привидение, которое являлось леди Ионе и Шаттэрхенду, и Софии, и вам тоже. Она меняла внешность, чтобы всех пугать. Но теперь она будет служить вам верою и…
В этот миг на пороге показался герцог Ориджин. Его одежда пребывала в полной исправности, он был изящен и саркастичен, как всегда. Однако что-то неуловимое роднило его облик с обликом Минервы.
— Кайры, извольте видеть, ее величество сильно утомилась. Как всякая усталая девушка, она хочет немного побегать по замку босиком. Не мешайте ей.
— Мы и не думали.
Герцог узрел свечу и череп на столе:
— Тьма сожри, скажите, что это не то, о чем я подумал!
— Если вы подумали про череп Одара Спесивого, то это действительно не он. С вашего разрешения, о герцоге Одаре мы доложим наедине. Сейчас позвольте вручить подарок императрице.
Тогда Эрвин София Джессика заметил Даллию. Его лицо вытянулось, брови полезли на лоб.
— Кайры, вы… вы что, видите ее?!
— Да, милорд, — сказал Шрам.
— Она делается видимой, если хочет, — пояснил Обри.
— Уж мне ли не знать… — пробормотал герцог.
— Будьте осторожны, она — хитрая лиса.
— Уж мне ли не знать!
Владычица утратила терпение:
— Милорд, сейчас же все объясните! Ненавижу быть той единственной дурой, которая ничего не понимает!
Герцог взял ее за голые плечи.
— Миледи, я не знаю, как сказать это пристойными словами… Наши отношения всегда были сложны, надеюсь, вам уже не привыкать… Кайры подарили вам мою альтессу.
Минерва лишилась дара речи. Хлопала ртом и пялилась огромными глазами то на Эрвина, то на призрака. Даллия смотрела в потолок, скрестив руки на груди.
Эрвин сказал:
