– Почему всех? Не всех. Тебя, например, я люблю. Ты же мой, родной, любимый мужичонка. Мой собственный, мой хороший. И запомни, если что-нибудь начнет происходить плохое… ну, там, с остальными мужиками, я тебя в обиду не дам. Никому не дам. Ты же знаешь, у меня много возможностей. – Контуры приближались, потом склонились надо мной. – Хотя остальные мужики, конечно, душегубы и кровопийцы. Пока они мир под контролем держат, справедливости не жди.
– Значит, ты думаешь, что беды избежать не удастся? – переспросил я.
– Сейчас тебе не удастся избежать совсем другого… Сейчас тебе не избежать энергазма. – Она придвинулась совсем близко, я снова ощутил прохладу. – Я тебя сейчас так плотно оплевричу… ты все на свете позабудешь. Тебе неделю отходить придется. – И она сомкнулась надо мной.
Но обещаний своих Аркадия не сдержала. Энергазм получился слабенький, никудышный, я едва в него погрузился – я и не подозревал, что с плевритами может быть настолько безразлично и пустынно. А еще я не мог позабыть всего того, что она мне сегодня наговорила.
На следующий день я заглянул на «Вершину». Мы сели у Ч1 в кабинете, он отменил все встречи, даже телефон отключил. Я заранее его предупредил, что дело экстренное и чрезвычайно важное.
– Слушай, – начал я без всякого вступления, – ты знаешь, что наше общество дезинтегрируется? Что люди объединяются по половым свойствам и разъединяются по человеческим? Что началось размежевание? Которое грозит всем нам…
Как ни странно, Ч1 не удивился. Более того, довольная улыбка появилась на его лице.
– А как же? Мы для того и государство, чтобы нам было все известно. Для этого у нас соответствующие структуры имеются. С хорошими, крепкими традициями. Они нас не только информируют своевременно, но через них мы стараемся управлять процессом. А иногда и организовываем его.
Я не мог поверить своим ушам.
– То есть ты не только знаешь… но и управляешь этим, как ты говоришь, процессом?
– Управляем, контролируем, создаем, организуем – все как полагается.
– Зачем? – Наверное, в моем голосе звучала растерянность, недоумение. Ч1 опять усмехнулся, опять довольно.
– Рано или поздно все равно к размежеванию придем. Ты что, истории не изучал, человеческая натура неизлечима… Перед нами неизбежная динамика… И лучше, чтобы под нашим контролем, чем стихийно. – Он развел руками, мол, что здесь непонятного?
Я выдержал паузу, постарался взять себя в руки.
– А почему ты мне ничего об этом не говорил?
– Зачем тебя тревожить? Я же говорю, мы отлично справляемся. К тому же ты, как известно, «Отец-Преобразователь», «Отец-Идентификатор», зачем тебя расстраивать? Ты же идеалист, а тут дело… – он помялся, – …ну, если не грязное, то в любом случае не для твоих чистых рук. Отец-Идентификатор должен оставаться непогрешим. Как жена цезаря. – Ч1 по-дружески усмехнулся.
– Ладно тебе, – махнул я рукой. – Не такой уж я идеалист. Вполне могу принять реальность и справиться с ней. Давай, рассказывай, какова общая картина, только не приукрашивай ничего, рассказывай как есть.
Он потер руки сдержанным движением, тоже довольным.
– В целом, ничего плохого пока не произошло, каждый пол занял в обществе свою роль, именно ту, которая ему больше всего подходит. Например, пчелки, как ты знаешь, – работяги. Плевриты – артисты, балетные, всякие гимнасты, циркачи. Про вас, мужиков, и так понятно. Биг-бэны в армии в основном, отличные солдаты. Из лунатиков хорошие спортсмены получаются. Релятивисты – бухгалтеры и кабинетные работники. Женщины – в медицине: сиделки, сестры, еще в библиотеках их много. Буравчики – менеджеры среднего звена. В общем, более-менее все себя нашли. А мы, паучки, сам понимаешь, контролирующие органы составляем, государственный аппарат и другие ответственные инстанции. С данной точки зрения все как раз хорошо.
– Ну да, как в муравейнике, – скептически добавил я. – Каждый в своем отряде. Ладно, если это хорошо, то что тогда плохо?
– Ничего особенно плохого нет. Так, разные издержки, которые всегда присутствуют. Например, пчелки сильно недовольны своим положением, создали тайную организацию.
– Тайную? – зачем-то повторил я.
– И не только они. Остальные тоже создали. Мы первые, конечно. Впрочем, она у нас всегда существовала, сам понимаешь.
– Не понимал, но теперь начинаю, – кивнул я.
– Только у вас, у мужиков, пока никакой организации нет. Но это потому, что вы слишком самоуверенные, жизнью не наученные. Всегда были самоуверенными, а это нехорошее качество, от реальности отвлекает. Вам бы на землю спуститься.
– Так, так, – кивнул я. – И что еще происходит?
