Она посмотрела вокруг, и каждая деталь была ей знакома, всё на своих местах. Когда она останавливала взгляд на чем-то чуть дольше секунды, эта вещь начинала светиться, словно для того, чтобы Ольга могла лучше ее рассмотреть. Егор же подошел к широкому окну и увидел там вовсе не зимний двор храма, а красное закатное солнце, наполовину уже опустившееся в бескрайние воды океана. По белому песку пляжа, взявшись за руки, шли юноша и девушка, чему-то весело смеясь и иногда останавливаясь для того, что слиться в поцелуе. Это мы с Ольгой, подумал он, и на душе стало легко и спокойно, как, может быть, не бывало еще никогда в жизни. Он повернулся к любимой, чтобы спросить ее, видит ли она то же самое…
И в этот момент что-то опять изменилось, словно резко упал занавес. Погасли свечи на алтаре, исчезло свечение вокруг них и они услышали испуганный голос:
– Вы как сюда попали?
Они обернулись к дверце в алтарной перегородке и увидели лицо бабульки-божий одуванчик. Это сравнение пришло им в голову одновременно, поскольку она именно так и выглядела. Можно сказать, классический божий одуванчик. И это было так неожиданно и смешно – это выражение откровенного ужаса на милом старушечьем личике, что они одновременно прыснули смехом, тут же зажали рты, сделав покаянные лица:
– Да мы только посмотреть зашли, бабушка, – извиняющимся тоном сказала Ольга.
– Ну-ка, быстро отсюда выходите! – уже более уверенным тоном громко зашептала бабуля. – Нельзя входить сюда, а особенно девицам!
И для большего эффекта он строго погрозила пальцем Ольге:
– Давай, быстро выходите, а то Бог накажет!
Они не стали спорить и вышли из алтарной части. И увидели, что в зале, оказывается, есть люди – несколько человек, уставившихся на них.
– Идите, идите из храма! – замахала на них руками женщина, которая при ближайшем рассмотрении оказалась не такой уж и старой. Просто одежда на ней была такая – старушечья, да платок повязан по самые брови. Вот им и явилось видение "божьего одуванчика".
Уже на выходе, Олег на секунду задержался и спросил у женщины:
– А за что Бог накажет?
Но та молча закрыла за ними двери, и не подумав вступать в богословскую дискуссию. Егор даже подумал, что она сейчас пробормочет под нос что-то, типа: "ходют тут всякие", но обошлось.
Ольга с Егором посмотрели друг на друга, одновременно, будто репетировали этот жест, пожали плечами и, взявшись за руки, вышли в белизну заснеженного города.
Когда уже проходили через церковную ограду, Ольга вдруг остановилась, потерла варежкой лоб и сказала:
– Слушай, хорошо, что мы все же не зашли за эту стенку с иконами, а то еще подумали бы, что мы воры.
Егор промолчал. Он-то и не собирался туда идти, это Ольга все рвалась, интересно ей было посмотреть. Хорошо, что не зашли. Точно бы подумали, что они воры. Еще бы милицию вызвали. Ведь, в церквях, говорят, много всего ценного есть.
Вот только одна мысль не давала ему покоя. Ему казалось, что было какое-то стихотворение. Но какое стихотворение, когда было, о чем оно было – мысль словно змея выскользнула из головы. И если бы через минуту кто-то спросил Егора о стихотворении, которое, якобы, он вспомнил, то он бы искренне удивился подобному вопросу. Не было никакого стихотворения! Между нами – и не могло быть, ибо до него еще долгие десятилетия.
Июль 1945 года, СССР
Первого июля вышел приказ наркома обороны о переименовании Рабоче-Крестьянской Красной армии в Советскую армию. На конец июля 1945 года численность армии СССР составляла чуть больше 10 миллионов человек, учитывая войска в Европе и на территории самого СССР. Была отменена демобилизация и вывод войск из оккупированных стран. Более того, в Германию, Норвегию, Австрию, Венгрию и другие страны перебрасывались свежие части, а старые доукомплектовывались и частично перевооружались. Так, новые тяжелые танки, выпускавшиеся с мая 1945-года и имевшие в другой реальности название ИС-3, а в этой истории, в связи со случившимися событиями, переименованные в БК-45, к концу июля должны поступить в боевые части в Европе в количестве 550 штук.
Без излишней скромности можно сказать, что по четырехлетнему военному опыту на июль 1945 года Советская армия была самой сильной сухопутной армией мира – без вариантов. В составе действующей армии, в резерве Ставки Верховного Главнокомандования, на западных, южных и дальневосточных границах имелось 9 миллионов 412 тысяч человек личного состава, 144,2 тыс. орудий и минометов, 15,7 тыс. танков и самоходно-артиллерийских установок и 22,6 тыс. боевых самолетов. Сухопутные войска насчитывали 8 миллионов 118 тысяч человек, Военно-Воздушные Силы – 633 тысячи, Военно-Морской Флот – 452 тысячи и войска ПВО – 209 тысяч человек
