Егор смотрел на этого парнишку, а в голове шумела каскадами река в ущелье Кебрада-дель-Юро в Боливии, ближе к тому месту, где она сливается с рекой Сан-Антонио, а в глазах стояла картина из восьмого октября 1967-го года другой реальности, когда дважды раненый Че, бросив разбитое оружие и превозмогая боль, пытался вытащить товарища, потерявшего сознание. Их выдала правительственным войскам та самая крестьянка, за счастье которой и таких же, как она простых людей, сражались партизаны и которой Эрнесто накануне заплатил 50 песо за молчание. Грустное знание, правда? Его, легендарного товарища Че, схватят, раненого, безоружного, с мёртвым товарищем на руках, а уже на следующий день расстреляют. Но перед этим команданте Че с простреленной насквозь голенью и связанными за спиной руками умудрится ударить головой боливийского офицера по имени Эспиноза, когда тот решится вырвать у него изо рта его знаменитую трубку себе на сувенир, а потом еще и плюнуть в лицо контр-адмиралу Угартече. И уже перед самой смертью Эрнесто крикнет своему палачу: "Я знаю: ты пришёл убить меня. Стреляй. Сделай это. Стреляй в меня, трус! Ты убьёшь только человека!".
Он был прав, человека Эрнесто Гевару тогда убили. Но легендарный товарищ Че останется жить, и его образом будут бредить молодые умы будущих поколений всего мира.
Говорят, что за месяц до казни Че Гевара напишет сам себе эпитафию: "Даже если смерть придёт неожиданно, пусть она будет желанной, такой, чтобы наш боевой крик мог достичь умеющее слышать ухо, и другая рука протянулась бы, чтобы взять наше оружие".
Тело убитого команданте привязали к полозьям вертолёта и доставили в городок Вальегранде по соседству, где выставили напоказ прессе. После того как военный хирург ампутировал и поместил в сосуд с формалином кисти рук Че (с целью подтверждения идентификации отпечатков пальцев убитого), офицеры боливийской армии вывезли тело в неизвестном направлении и отказались сообщить, где оно было захоронено. Только в 1997 году из-под взлётно-посадочной полосы около Вальегранде были эксгумированы останки тела с ампутированными руками и захоронены на Кубе с воинскими почестями.
Но вот сейчас он, живой и здоровый, молодой и полный сил шел навстречу Егору. Соколов встряхнул головой, отгоняя незваные воспоминания. Когда Гевара поравнялся с ним, Егор, остановился, и легко дотронувшись рукой до рукава костюма Че, чтобы обратить на себя внимание глазевшего по сторонам молодого человека, спросил:
- ¡Hola! Disculpe, ¿es por casualidad Ernesto Guevara?
– Si, soy yo. ¿Quién eres tú? – ответил Эрнесто.
– Разрешите представиться, – продолжил по-испански Егор. – Меня зовут Егор Соколов, я русский из СССР.
– Очень приятно, – недоуменно ответил Эрнесто.
– Еще раз прошу прощения, но мне необходимо с вами переговорить. Это не займет много времени. Что скажете насчет чашечки кофе? – Егор кивнул головой на столики уличного кафе, возле которого они остановились.
– Ну-у, я не знаю… Впрочем, хорошо, давайте выпьем кофе, – решился заинтригованный Гевара. Он, конечно, насторожился: с чего бы это какому-то русскому потребовалось с ним поговорить? Но он был молод и еще, он никогда не видел русских. В общем, ему стало интересно, и любопытство перебороло настороженность.
Они уселись за свободный столик на четверых, заказав подскочившему официанту два кофе. Пока официант не принес заказ, Эрнесто растерянно молчал, а Егор пристально рассматривал одного из самых легендарных в будущем революционеров мира и думал, подобно булгаковскому Воланду, о том, как причудливо тасуется колода судьбы. Этот молодой человек мог бы стать хорошим врачом, которым он, впрочем, и стал в той истории, но – всего лишь одним из множества хороших врачей мира. Героем и легендой его сделала врожденная романтичность характера и обостренное чувство справедливости.
– Мы кого-то ждем? – не выдержав молчания, вызывающе спросил Эрнесто.
И в это время к столику подошел высокий парень с мужественным, но еще очень молодым лицом. Он молча сел за свободный столик и так же молча кивнул всем. В это время официант принес заказ, и незнакомец произнес, обратившись к нему:
– Por favor toma otro café.
И только после этого обратился к остальным:
– Здравствуй, Егор! Привет, Эрнесто! Меня зовут Фидель Кастро.
– Откуда вы оба знаете меня? – удивленно и даже немного настороженно воскликнул Гевара. – Мы где-то встречались?
– Вы были лучшими друзьями и верными соратниками в борьбе, – улыбнулся Егор.
– Что значит "были"? Сколько можно говорить загадками? – уже откровенно раздражаясь воскликнул Эрнесто.
И в это время официант принес кофе для Фиделя.
– Не волнуйся, Эрнесто, очень скоро ты все вспомнишь, – ответил Фидель.
Егор кивнул и вдруг мгновенно все вокруг изменилось. Они по-прежнему сидели за столиком, и перед ними стоял кофе, но вокруг больше не было шумного Буэнос-Айреса. Их столик стоял на каком-то возвышении под натянутым сверху полотняным навесом, а внизу лазурные волны накатывали на белый песок бесконечного пляжа.
