– Но при этом он сохранит и свои собственные знания, привычки, способности и личные привязанности (например, к жене, детям, родителям, друзьям). Помимо всего прочего, все реципиенты будут одарены сверхзадачей, которую нам и надо для них сформулировать. Они будут знать "своих" – то есть, тех, кто, как и они является носителем дара, кому можно доверять, будут держаться друг друга для выполнения поставленной сверхзадачи. Для них это будет так же естественно, как дышать.
– Помимо собственной воли? – не выдержал Лавров.
– Сверхзадача и станет их волей, их мечтой, их выбранной целью, – вздохнул Соколов. – Иначе нельзя, Сергей Викторович, речь идет обо всей стране, о благе всего народа, о выживании нации.
Тот лишь задумчиво кивнул:
– А сверхзадача – построение сильного и комфортного для жизни людей государства, имеющего лидирующие позиции в мире?
– Так точно! – почему-то по-военному ответил Егор Николаевич. – Вы очень четко сформулировали. Именно такую сверхзадачу мы для них и определяем, согласно договоренности.
– В общем и целом понятно, – сказал Путин и перевел глаза на Лаврова:
– Вам слово, Сергей Викторович.
– А я согласен с Егором Николаевичем в том плане, что у нас свои способности или, как он сказал – дары, а у него – свои. И мы все хотим употребить их на общее дело служения нашей стране, в каком бы из миров Мультивселенной она ни находилась. Я вот, например, совершенно не понимаю, каким образом было возможно даровать нам память о том, чего ещё с нами не случилось, а для него это плевое дело. Так же я ничего не понимаю в том, как он провернёт перенос матриц в 45-год в другой Вселенной и подсадит их нужным людям, но не заморачиваюсь этим, зная, что у нас есть лучший в мире специалист по этим вопросам, неоднократно доказавший свою компетентность. И я в нем полностью уверен. Точно так же и Егор Николаевич имеет право и даже вынужден полагаться на то, что мы сможем справиться со всеми проблемами в тех областях, где мы с вами, коллеги, являемся специалистами. И, с другой стороны, совершенно не обязан заниматься вопросами, в которых он сам специалистом не является. На это есть мы.
И Лавров замолчал. Путин сделал несколько хлопков ладонями, как бы аплодируя сказанному и добавил:
– Вот за что я тебя уважаю, Сергей Викторыч, так это за умение ясно и одновременно туманно выражаться. Одно слово – дипломат. Что ж, все высказались, я же от себя могу лишь добавить пожелание удачи всем нам. Давайте уже решим этот вопрос, а там пусть наши матрицы в том параллельном мире сами разбираются. У нас и здесь и у самих дел непочатый край, спать некогда. Жену с дочерями вижу не каждый день.
Апрель 2020-го года, Российская Федерация.
Егор шел по удивительно пустым улицам Москвы. Здесь действовал карантин или, как его предпочитали называть – "режим самоизоляции". Хрен редьки не слаще. Неважно, он даже не хотел разбираться в том, что здесь происходит, хотя, с его точки зрения, все было как-то подозрительно и непонятно. Даже более того – все было очень странно с этой "пандемией", как-то не очень концы с концами срастались. Но ведь он не специалист в медицине, а потому нечего себе и голову забивать. У него своя задача, а здесь справятся без него. Или не справятся, значит – не судьба. Он же, по понятным причинам, к этой реальности особых симпатий не испытывал. Как, впрочем, и она к нему, если судить по его прошлой жизни здесь.
Соколов своё дело сделал. Ровно 90 матриц сознания очень нужных в 1945 году людей, собраны, переправлены на место и уже подсажены. На это он потратил больше двух месяцев, поскольку условием копирования и переноса было обязательное согласие человека, копией личности которого он желал распорядиться. Он мог изменить это условие, но не стал. Он не любил менять правила, если на то не было острой необходимости. Поэтому почти всех пришлось убеждать, многих откровенно уговаривать. Люди просто боялись за себя. И хотя он мог быть очень убедителен, в данном случае не считал возможным использовать насилие, пусть даже в виде небольшой промывки мозгов. Несколько человек отказались. Ничего, как-нибудь обойдемся без них, не боги горшки обжигают.
Сейчас он просто шёл вдоль Чистых прудов и вспоминал о том, как всё начиналось. Как он только еще знакомился со своими новыми способностями в этом именно месте. Егор улыбнулся своим прошлым опасениям и восторгам. Ошибок, конечно, было сделано много, дважды всё вообще висело на волоске, однако, Бог милостив.
И в этот миг сильнейший удар обрушился на его голову словно ниоткуда.
