– И последнее у меня. Необходимо дать свободу религии, но на наших, конечно, условиях. Пусть строят храмы, мечети, синагоги, пагоды и кирхи. Да – и кирхи! В стране и так было много лютеран из российских немцев, а с присоединением Латвии и Эстонии их количество увеличилось. Не забывайте, что в Российской империи лютеранство считалось государственной религией, а мы империю почти собрали, за исключением Финляндии и Польши. Но поляки – католики. В общем, пусть все религии открывают свои семинарии и пусть совместно с государством прививают народу традиционные семейные ценности, особенно настаивая на благословении Богом тех, кто имеет много детей. Но при этом пусть всё это строят исключительно за свой счет. Хотят построить храм или отреставрировать, либо открыть семинарию и обучать священников – всё за свой счет. Ну или за счёт добровольных спонсоров. Если сами верующие не хотят ничего для своей Церкви делать, значит, она и не нужна им. Или попы могут брать кредиты в банке, но на общих основаниях. Можно дать им разрешение на некоторые виды хозяйственной деятельности. На этом у меня пока всё.
– Спасибо, Андрей Андреевич, – поблагодарил председателя Совнаркома Брежнев. – Слово предоставляется наркому НКВД товарищу Круглову.
Сергей Никифорович Круглов был самым молодым среди присутствующих – почти на год моложе Брежнева. Только в сентябре ему должно было исполниться тридцать восемь лет. Он был тоже из "своих" и с матрицей директора ФСБ Александра Васильевича Бортникова успел практически срастись. Он встал и начал свой доклад:
– Товарищи! Я буду краток, и так на вас сегодня столько всего вывалили. К тому же, как вы знаете, с 1 января 1946 года планируется реорганизация в нашей системе и не только. В частности, НКВД будет разделен на Комитет государственной безопасности (КГБ) и Министерство внутренних дел (МВД).
– Первое, что я планирую сделать на посту наркома НКВД – это, с вашего, разумеется, одобрения, провести полную амнистию всех, осужденных по политическим статьям. А саму статью 58 убрать из УК СССР. Тех, кто осужден по наговору или не являлся врагом СССР – полностью реабилитировать. Тех, кто действительно виновен, просто амнистировать. Это, во-первых.
– А, во-вторых, предлагаю немедленно вернуть из депортации российских немцев, если они захотят вернуться, и российских прибалтийцев, если они до депортации проживали не на территории прибалтийских республик. Оплатить им переезд в любую точку СССР и обустройство там, кроме Прибалтики и вошедшей в состав СССР Восточной Пруссии – Калининградской области, возвратить собственность, если это возможно. Если невозможно, опять же – компенсировать. Нам нужны граждане, любящие свою страну, а не ненавидящие её.
Он вздохнул и закончил:
– На сегодня у меня все. Прошу прощения товарищи, я еще осваиваюсь в новой должности и в новом качестве.
– Спасибо, Сергей Никифорович, – поблагодарил его Брежнев и оглянулся в сторону открывшейся двери. В кабинет как раз входил майор НКВД Егор Николаевич Соколов.
– Разрешите, товарищ Генеральный секретарь?
– Егор Николаевич? Вот уж кого, думаю, здесь все рады видеть, так это вас!
И собравшиеся одобрительно загудели.
– Ну, тогда разрешите мне занять еще некоторое время и сказать несколько слов?
– Конечно, мы вас внимательно слушаем.
Егор прошел вглубь кабинета и, встав возле Брежнева, начал:
– Товарищи! Я слышал всё, что вы тут сказали, в целом со всем сказанным согласен. Каждый из вас является специалистом в своем вопросе. Я бы даже сказал, лучшим специалистом. Собственно, именно поэтому вы все здесь. И как специалистам вам, безусловно, лучше знать, что делать. Однако, у меня, как у директора только что созданного Центра Специального Назначения, тоже есть, что добавить. Поскольку мы, хотя пока еще и на организационной стадии, и сотрудников у нас только я, да пара помощников, тоже что-то делаем. А потому разрешите мне кое-что дополнить по вопросу войны с США. Дело в том, что, на мой взгляд, нам необходимо немного подождать с наступлением в Европе. Это позволит сократить жертвы с нашей стороны. И вот по какой причине. Я, по сути, только что от президента Мексиканских Соединенных Штатов Мануэля Авила Камачо. И мы с ним договорились о следующем. Десятого августа, согласно нашей с ним договоренности, Мексика вступает в войну за возвращение Техаса и вводит свои войска на территорию США. Изнутри их поддержит индейское и африканское население США, с лидерами которого я успел провести переговоры и настроить на нужный лад, так что они полны готовности сражаться за свои права. Оружием мы им тоже помогаем уже.
