– Он мне заявляет, типа, может, заглянем ко мне? Типа, музычку там послушаем, какой-то новый альбом "Boney M" он записал, – чаю, типа, попьем.
Недавно Ленка подхватила новое словечко – "типа" и теперь вставляла его через слово, что для умной Ольги казалось смешным. Будто Ленка рассказывала не то, что было, а то, что, типа, было, но на самом деле, не было. Может, кстати, так всё на самом деле и обстояло. Хотя она точно знала, что Ленка это делала нарочно, Ленка далеко не дура, но вот придуряться она любит. Особенно обожает ставить в неловкое положение парней, прямо хлебом ее, как говорится, не корми, но дай над очередным кавалером посмеяться. Что удивительно, те, все как один, ее насмешки покорно терпели, словно по приговору суда.
– Ну, а ты? – торопила ее Лариска, которая, в отличие от подруги, не была избалована мужским вниманием.
– А что я? – продолжила Ленка, запихивая в рот ложечку с мороженым, так что ее дальнейшие слова прозвучали совсем смешно. – Я-а муфыху люфлю.
И сама, даваясь, захохотала от того, что получилось. Тут уже и Оля поддержала подруг смехом, заинтересовавшись продолжением истории, хотя и знала, что Ленка всё обязательно приукрашивает и, может даже, выдумывает. По крайней мере, частично точно.
Герасимова, наконец, проглотила мороженое и продолжила:
– Пошли, говорю, посмотрим, что там у тебя есть.
При слове "там" она похлопала себя по низу живота, что вызывало новый взрыв хохота. А Ольга подумала о том, что вот бы хоть раз увидеть, на самом деле она так себя ведет наедине с ребятами или только рассказывает об этом так лихо? Хотя, Ленка и правда, девка боевая, этого у нее не отнять. Она может.
Взглянув на Ларису, Ольга увидела, что та вся изнывает от желания услышать, чем все кончилось. И еще, это было ясно видно, она очень сильно завидует. С ней никогда ничего подобного не случается.
– Ну и как, – поддержала Ольга разговор, – увидела?
– А! – махнула рукой Лена. – Все они только на словах гиганты, а на самом деле всегда все как обычно.
– Это как? – округлила глаза Оля.
– Да как…, - Ленка сделала театральную паузу и печально закончила фразу, – не успел даже штаны снять.
– В смысле? – еще больше округлила глаза Лариска.
– В прямом! – рубанула рукой Ленка. – Кончил прямо в них.
На мгновение за их столом наступила тишина, а затем словно что-то взорвалось. Лариса, та вообще согнулась пополам под столом и издавала оттуда какие-то придушенные звуки, мало походящие на смех, но все же бывшие именно смехом. Отсмеявшись и продолжая всхлипывать, она встала и бросив "Я в туалет", убежала в нужном направлении.
– Никак, обоссалась от смеха, – немного презрительно процедила Герасимова, но Ольга ее не поддержала и неожиданно даже для себя самой вдруг посмотрела прямо в глаза Лене и серьезно спросила:
– Это очень больно в первый раз?
Та сразу поняла, о чем речь и пожала плечами:
– Не боись, подруга, от этого никто ещё не умирал. Как по мне, так палец порезать гораздо больнее.
Ольга задумалась о том, что, если порезать палец, то это очень больно. Насколько менее болезненно то? Но в этот момент Ленка сказала что-то такое, о чем она подозревала и даже однажды уже испытала на себе:
– Если правда любишь своего Егора, то будешь там вся мокрая и поэтому почти ничего не почувствуешь. Больно только когда на сухую. Здесь поможет крем, любой. Но я не думаю, что если ты не потечешь, то подпустишь его. Так что крем тебе вряд ли понадобится.
И, посмотрев на Ольгу, подмигнула ей и глубокомысленно, словно ей не семнадцать, а все сто семнадцать лет, добавила:
– Так уж там все природой устроено. А природа не дура, так что не боись, подруга, всё предусмотрено!
Ольга помолчала, обдумывая услышанное от более опытной подруги, а потом очень тихо и совсем неуверенно почти прошептала, словно спросила:
– Я, может, хочу себя до свадьбы для мужа сберечь.
– Странный ты человек, – как-то очень устало и вновь слишком по-взрослому (даже вздохнула, как старушка) парировала Ленка, – хочешь, храни, кто тебе запрещает? Вот только, – прищурилась она на Ольгу, – знаешь, сколько раз я эти слова слышала?
Неожиданно глаза ее затуманились, и она тоже очень тихо добавила:
– Когда ты вдвоем с тем, кого на самом деле любишь, мало, кто из нас способен держать свои обещания. Не до того как-то, подруга, знаешь ли. Хотя потом, может, и жалеешь об этом.
А потом вдруг глаза ее хитро заблестели, и Ольга вновь увидела свою Ленку Герасимову, знакомую с самого детства, которая, привычно ёрничая, словно этакая бывалая и разудалая бабёнка с базара, почти пропела, прищурив глаза:
