Малой закашлялся — всё вместе это было хорошим знаком. Жив! Это главное. Воду удалим — процедура малоприятная, но не смертельная.
Кашель прекратился, и тельце снова обвисло.
Пришлось повторить палец в рот и нажим. На этот раз получилось с первого раза. Через десять минут мучений, малой попытался высвободиться из моих рук — я придерживал чтобы он не упал, пока его тошнило — и отползти в сторону.
Я не стал удерживать. Еще напугаю.
Малой отполз на метр, развернулся, едва на завалившись, но всё же удержав равновесие, сел.
На меня глазами испуганного совёнка смотрела девочка.
Мне сложно определять пол по лицам темнокожих, пусть я и работаю с ними уже несколько лет. Особенно, если это ребенок, особенно, если до невозможности тощий и короткостриженый. Но сейчас ошибиться было невозможно.
Она смотрела на меня не мигая, в её взгляде читался животный ужас и недоверие. На тонкой щиколотке краснел свежий, кровавый след от оков. Похоже, рыбина дернула сильно, содрала кожу почти до мяса.
— Всё хорошо… Ты в безопасности, — хрипло проговорил я, едва не закашлявшись.
Верил ли я сам своим словам? Весь этот новый мир был одним большим воплощением опасности. Но сейчас мне нужно было успокоить ребенка, найти к нему подход.
[Выполнено задание: милосердие стоит риска
Опыт + 400
3788/500]
Да, к черту тебя! Не до чтения логов сейчас. Но Система меня, конечно же, не послушалась.
[Получена цепочка заданий: милосердие — ключ к человечности!
Следующее задание: милосердия много не бывает
Описание: спасайте любое существо с риском для собственной жизни.
Награда: вариативно
Дополнение: продолжайте в том же духе, но помните, спасение ЦЕНОЙ собственной жизни лишит вас возможности вкушать блага Системы]
Спасибо! А то я не знал. Нафиг такие блага! И вот мне интересно, что значит «любое существо»? Спасти мышку тоже проканает? Система, как всегда, очень конкретна в своих заданиях.
Я украдкой глянул на спасенную. Не транслирует ли ей Система что-то подобное, но похоже, ничего не было. Девчонка молча смотрела на меня исподлобья и не отвлекалась.
— Всё хорошо. Ты в безопасности, — повторил я уже на английском. Девочка могла и не знать русский.
Но, похоже, она не знала и английского. Ни одним из наречий сомали я не владел, как, впрочем, и французским.
Чёрт! Незадача.
Девчонка, опустила взгляд, потянулась, пощупала кровоточащую лодыжку. Слабость была в каждом её движении. Слабость, и обреченность. Словно я спас и не спас её одновременно.
Мои пальцы сами потянулись к нагинате. Обод на лодыжке из тонкого металла. Системный нож легко избавит ногу от врезающегося в кожу «украшения». Девочка дёрнулась и зажмурилась. Но я лишь аккуратно поддел лезвием кольцо и отбросил его. Символический жест, но важный. Кольцо отлетело на метр, звякнуло и замерло на бетоне.
Девочка открыла глаза, и в них появилась капля чего-то, кроме страха. Любопытство? Или просто удивление?
Я поискал взглядом свои вещи. Там есть аптечка, а рану надо обработать.
— Сиди здесь, никуда не уходи, — пробормотал я, словно девчонка была способна сейчас сбежать.
Я сходил за сумкой-шопером с забавной мордочкой, где лежала перекись. Вернулся и увидел, что девчонка отползла с того места, где я её оставил. Кольца, которое я снял с её лодыжки, не было видно. Может быть, выбросила это неприятное напоминание о недавнем прошлом куда подальше?
Заметив сумку в моих руках, девочка неожиданно оживилась. Едва заметно, но губы дрогнули, сложившись в полуулыбку. Подняв дрожащую ручонку, она ткнула пальчиком в рисунок на шопере.
— Ньегере, — непонятно пробормотала она.
Я не знал, что это значит, но улыбнулся в ответ. Голос есть, это уже хорошо.
Пока я обрабатывал рану, девочка рассматривала сумку, гладила её, тыкала пальцем в нос нарисованному зверьку.
— Я закончил. Будет еще болеть некоторое время, надо будет повторить процедуру.
Девочка уставилась на меня, но ничего не сказала. Скорее всего не поняла.
Я осмотрелся. Спасение спасением, а контроль периметра никто не отменял. Хватит мне одного раза. Больше застать меня врасплох не выйдет. Но вокруг было пусто и тихо.
— Матвей.
Я приложил ладонь к груди и чуть склонил голову.
Девочка насупилась, молча поглядывая то на меня, то на шопер. Я подумал, то слово, что бормотала девчонка, имеет отношение к нарисованному на сумке животному, и решил попробовать.
— Ньегере, — я показал пальцем на рисунок. — Матвей, — ткнул пальцем себя в грудь, приподнял брови, изображая вопрос.
Взгляд карих, почти черных глаз, казалось, пронзает меня.
— Таха, — тихо произнесла девочка.
Отлично! Уже кое-что. Значит я спас Таху.
Спасти — спас, но что с ней делать дальше?
