Фантом «Киевской Руси» полностью

С учётом того, что князь и дружина зарабатывали на торговле с теократической Византией, а язычники, по сути, всегда были достаточно веротерпимы, то поздняя трактовка выглядит надуманной, особенно учитывая вызванные последствия.

В 941 году князь Игорь стремительно собирает все доступные ему военно-морские силы и бросает их на Царьград (Константинополь). Для такого должна быть исключительно веская причина. Русы и словене издревле славились тем, что крепко держали данное слово, даже если это могло стоить им жизни.

А вот так, разом, перечеркнуть все союзнические отношения с Византией, налаживаемые русами на протяжении всей предыдущей половины столетия, могла только очень большая кровная обида. Такая, как вероломная смерть старшего сына-наследника.

Июньский поход 941 года на Константинополь закончился для русов полным провалом. Вторжение не получилось внезапным. Болгары и стратиг (предводитель) Херсона (современного Севастополя) заблаговременно предупредили Константинополь.

Император Роман, несмотря на войну с арабами, успел подготовиться к отражению нападения. Применив «греческий огонь», его флот разгромно выиграл морское сражение. По византийским данным сумело уйти менее 10 кораблей из отряда, шедшего на Константинополь.

На секунду отвлечёмся. Как-то уж больно всё это напоминает сцену из Нового Завета (да и в Старом есть упоминание), когда северные Гог и Магог (или Гог правитель северной страны Магог; или Гог, князь Роша, Мешеха и Фувала), пошли войной на народ Божий (или на город святых по окончании тысячелетнего царства), но были повержены огнём с неба.

Терзают такие смутные подозрения. Хотя их к делу не пришьёшь.

Но возвращаемся к историческим источникам.

Итальянский эпископ Лиутпранд Кремонский (Liutprandus Cremonensis), чей отец наблюдал за сражением, описывал изначальное количество русов в 1.000 кораблей. Но если верить другим источникам, то их вполне могло быть 200-300 против 15 тяжелых трирем и дромонов.

«Роман [византийский император] велел прийти к нему кораблестроителям и сказал им: «Сейчас же отправляйтесь и немедленно оснастите те хеландии, что остались [дома]. Но разместите устройство для метания огня не только на носу, но также на корме и по обоим бортам». Итак, когда хеландии были оснащены, согласно его приказу, он посадил в них опытнейших мужей и велел им идти навстречу королю Игорю. Они отчалили; увидев их в море, король Игорь приказал своему войску взять их живьем и не убивать. Но добрый и милосердный Господь, желая не только защитить тех, кто почитает Его, поклоняется Ему, молится Ему, но и почтить их победой, укротил ветры, успокоив тем самым море; ведь иначе грекам сложно было бы метать огонь. Итак, заняв позицию в середине русского [войска], они [начали] бросать огонь во все стороны. Русы, увидев это, сразу стали бросаться с судов в море, предпочитая лучше утонуть в волнах, нежели сгореть в огне. Одни, отягощённые кольчугами и шлемами, сразу пошли на дно морское, и их более не видели, а другие, поплыв, даже в воде продолжали гореть; никто не спасся в тот день, если не сумел бежать к берегу. Ведь корабли русов из-за своего малого размера плавают и на мелководье, чего не могут греческие хеландии из-за своей глубокой осадки».

После поражения князь Игорь «не солоно хлебавши» был вынужден возвратиться назад.

Зато второй отряд русов, ранее отделившийся от основных сил, вплоть до начала осени занимался откровенным «беспределом» в западных окрестностях Константинополя, а затем и в Мраморном море. Их маломерные ладьи легко уходили от византийских боевых кораблей по мелководью, что позволяло и дальше безнаказанно совершать стремительные набеги на прибрежные поселения Византийской империи.