– Нет-нет, я очень уважаю фанатов «Звездной россыпи». Именно благодаря ним снимается этот фильм, в конце концов. – Она одаряет меня еще одной сверкающей идеальной улыбкой. – Но все эти высокобюджетные фильмы – не искусство, а так, развлечение. По крайней мере, поначалу. Каждый из них новый, сияющий, яркий. Но быстро тебе надоедает, и ты переходишь к следующему. – Она внимательно смотрит на меня, и я не уверен, об одном и том же ли мы говорим. – Если ты понимаешь, о чем я.
Ах, точно. Я ерзаю. Еще одна блестящая идея, как поднять мой рейтинг: распространить слух о том, что мы с Джесс вместе. Это может объяснить, почему я так жутко нервничаю при встрече с ней.
– Да, Гейл, мой ассистент, упоминала, что мы встречаемся.
– Только двадцать три дня съемок, – поправляет Джесс. – И все. Потом я ничего не хочу, хорошо? Разве только мы станем хорошими друзьями, и тогда я, может быть, поцелую тебя на премьере.
– Не уверен, что готов целоваться с кем-то, кроме Звездных Стрелков, – отшучиваюсь я.
Она кривит уголок рта.
– Ты можешь меня обратить.
– Попробую, клянусь крылатой звездой Федерации. – Я салютую ей знаком клятвенного обещания.
– Чудик, – смеется она. – Неудивительно, что тебя выбрали на эту роль. Ты рожден для нее.
Рожден для нее. Эта фраза заставляет мой желудок подпрыгнуть, словно мне без этого было мало. Я быстро отворачиваюсь.
– Да, верно.
Джессика с прищуром смотрит на меня, снимает ноги с подлокотника и садится прямо. И смотрит мне прямо в глаза.
– Дэриен, можно начистоту?
Я не могу отвернуться. У нее невыносимо напряженный взгляд. Ей придется носить контактные линзы. У Принцессы Амары должны быть зеленые глаза, зеленые, как излучение от раскаленного квазара в космосе.
– Ну да, конечно.
Она вздыхает.
– Ты никогда раньше не снимался в крупных проектах.
А чем же она считает «Морскую гавань»? Школьным клипом?
– Зато я снималась и знаю: нет ничего хуже фанатов. Это лучшее, что у нас есть, но также и худшее. А ты фанат. Ты опасен сам для себя. Ты будешь самым жестоким судьей для себя. Поэтому я советую тебе: попробуй этого избежать. Это просто роль. Она не определяет тебя. Доверься инстинктам, доверься режиссеру, и все будет проще простого. А потом ты перейдешь к более крупным, лучшим ролям. Это трамплин, а не мышеловка. Понимаешь?
– Угу, – отзываюсь я.
Она уже встает, а когда наклоняется поцеловать меня в щеку, я чувствую, как ее помада остается у меня на коже.
– Увидимся на съемках, да?
– Безусловно, Принцесса, – бормочу я.
Она ухмыляется.
– Ты не пытаешься вжиться в роль?
Я ухмыляюсь в ответ, хотя улыбаться не хочется.
– Тогда бы я назвал тебя а’блена.
– Это не тот вопрос по «Звездной россыпи», на который ты не ответил?
Я с болью смотрю на нее.
– Это что, все смотрели?
– «Ютуб» вечен, поверь мне. Перед тобой герой рекордного количества гифок с красной дорожки «Золотого глобуса». – Она посылает страдальческий взгляд на свои каблуки. – Увидимся, Дэриен.
С этими словами Джессика Стоун, моя коллега, моя Амара, моя лжедевушка на ближайшие двадцать с хвостиком дней, машет мне на прощание каждым пальчиком по очереди и выходит из трейлера. Даже после ее ухода эти слова дегтем приклеились к стенам.
Более крупные, лучшие роли. Это только трамплин.
Я отворачиваюсь к зеркалу и смотрю на будущего Карминдора в униформе определенно неправильного оттенка синего. Я задумался: отличаюсь ли я от нее, и следует ли отличаться? Я тоже пошел на это только ради денег?
Марку нужны только деньги. Он бы не отправил меня на просмотры, если бы не увидел знаки долларов. Не нанял бы телохранителя, не представлял бы мое лицо на билборде.
На столике звонит телефон. Я не глядя хватаю его в надежде, что это не Марк, который хочет затащить меня на очередной конвент.
Это не Марк.
Неизвестный номер, 8:32
Я закусываю нижнюю губу, чтобы не улыбнуться. Есть как минимум один человек, для которого «Звездная россыпь» – больше, чем денежная корова. Я расправляю плечи перед зеркалом и убираю телефон в карман Карминдора.
Может быть, это трамплин. Может быть, как фанат я худший актер для этой роли. Может быть, я накручиваю больше, чем кто-либо другой, кому все равно. Джессика жаждет художественного смысла, серьезных ролей, золотых статуэток на каминной полке, из нее получится прекрасная Амара. Дружелюбная и, безусловно, красивая. Фанаты примут ее. У меня же плакаты «Звездной россыпи» развешаны по комнате с семи лет. Я знаю каждую галактику и каждый мир в космосе Федерации. Я знаю все особенности характера принца изнутри и снаружи. Я знаю его финальный монолог. Я знаю, что он закажет у бармена в «Белоугейзе».
Мне не нужны приветствия и речи лауреата «Оскара». Пока не нужны. Я просто хочу хорошо сыграть. Отдать дань фэндому. Хочу опустить голову и вальсировать по фильму, как Дэриен Фримен, которым меня считает мир, но мое фанатское сердце бьется иначе. Потому что больше всего я хочу быть достаточно хорошим, чтобы сняли сиквел.
