– Кажется, это не просто костюмы, – задумчиво отвечает Каллиопа в тот момент, когда я вхожу в кухню. – Есть же целое сообщество людей, которые одеваются на конвенты.
– Это называется косплей, – говорю я, не успев себя остановить.
Хлоя переводит на меня темные глаза.
– Мы знаем, Элль. Ты зануда. Но угадай что? Всем теперь нравится это звездное шоу. Это типа ретрошик или что-то в этом роде. – Она кривит рот. – Может быть, ты знаешь, где достать костюм?
Страх скручивает мне внутренности. Я плотнее сжимаю лямку сумки.
– Не знаю.
– Милые, – воркует Кэтрин, – вовсе незачем стучать каблуками только потому, что так делают все. Каждому нравится что-то свое. Не надо брать пример с Даниэллы.
Не надо брать пример с Даниэллы.
Если бы мне нужен был повод уехать, это он и есть. Опустив голову, я подтягиваю спортивную сумку и быстро выскальзываю за дверь. Бегу к концу улицы, когда по ней с грохотом прилетает на тротуар «Тыква» и в изнеможении останавливается. Сейдж высовывается из окна.
– Залезай, лузер. Сегодня у нас прекрасное место!
Я запрыгиваю и с тревогой в последний раз оглядываюсь на дом, вспоминая разговор близняшек. Крепко держу сумку. Все будет хорошо.
«Звездная россыпь» – это просто период их жизни. Скоро пройдет, исчезнет, как Принцесса Амара в Черной Туманности, и больше они о нем не заговорят.
– Посмотри на меня.
Я плавно останавливаю Джессику. Мы уже два часа вальсируем по бальному залу, толпа ассистентов посыпает свежим пеплом и грязью мои следы.
Сосредоточиться. Я кладу руки на щеки Джессики и шепчу: «Ты воспламеняешь меня».
Она прижимает свои темно-бордовые губы к моим, и мир начинает вращаться.
Вращается, и вращается, и вращается. У меня в голове звучит музыка, тот момент из телешоу, раскачивающаяся камера поворачивается вокруг недоделанных костюмов и картонной бутафории. В какой-то момент я Карминдор. Я…
– Снято, – кричит Амон.
Реальность обрушивается на меня, как «Просперо» с горизонта Марса-2, прямо и быстро. Карминдор вылетает из меня с такой скоростью, что я остаюсь бездыханным, пустым. Или, иначе говоря, будни Дэриена Фримена.
Джессика отступает, большим пальцем стирает помаду с моих губ. Улыбается.
– А где ты научился целоваться?
– Да я уже два часа тренируюсь, – отвечаю я, надеясь, что дерзко.
– С лучшим мастером поцелуев в Голливуде.
Она хихикает. Темная губная помада – у меня на губах такая же. Вишня или что там было на ланч. Она треплет меня по щеке, по шраму и проплывает мимо меня со сцены. Я иду за ней к остальным, расстегивая вспотевший жакет. Надо сказать ассистенту по костюмам, чтобы отпарил его на завтра. А то на нем скоро деревья будут расти.
– Слава богу, это закончилось. – Она отстегивает волнистый шиньон, бросает его ассистенту. – Я думала, у меня губы…
– Дэриен!
Мы оба оборачиваемся к главному входу. Охранника там нет, но сейчас обед и ведется видеонаблюдение. Мы видим большую стайку девчонок. Нет, я не считаю группу подростков стадом или чем-то таким, но их там целая… группа, и все они таращатся на меня, словно утки на кусок заплесневелого хлеба, которым я собираюсь их кормить. Или словно это я – кусок заплесневелого хлеба.
– Это он! Это Дэриен! – кричит одна.
Они достают телефоны, в сумраке сверкают вспышки, словно они хотят все поджечь. И все, от ассистентов до оператора и Джессики Стоун, таращатся на них.
– Твои любящие фанаты? – интересуется Джессика.
– Да, – я провожу рукой по волосам. – Надо натравить на них Гейл или моего, м-м-м, Лонни. – Меня передергивает. – Ну, телохранителя.
Пара ассистентов, указывая на толпу, посмеиваются.
– Вау, – Джессика качает головой. – Я рада, что не стала сниматься в «Дневниках вампира».
Точно. Потому что она настоящая актриса, а я просто парень из сериалов.
– Это просто фанаты, – говорю я. – Ты что, сама не была фанаткой?
– Была, конечно, – отвечает она, скрещивая руки на груди, и кивает в сторону фанатов. – Но я никогда никого не выслеживала.
– Это часть фан-культуры, – обясняю я, пытаясь не вспоминать об оборотной стороне фан-культуры, о Присоске. Таких фанатов одна на миллион. Но воспоминания о девочке, набросившейся на меня, вызывают тревогу.
– Они монстры. Но это мои монстры.
Джесс поднимает бровь.
– Монстры?
Я развожу руками.
– Добро пожаловать в великий храм Дэриена Фримена.
Ее сбитый с толку взгляд медленно сменяется широкой улыбкой. Она обнимает меня за плечо.
– Так, пойдем, проверим твою паству.
– Что? Нет, Марку бы это…
– Кто такой Марк?
– Мой… – я обрываю себя.
Не могу сказать «папа». Правда, менеджер не лучше. Он не одобрит, что я делаю это без Лонни.
– Никто. Забудь. Пойдем к ним.
Мы едва успеваем дойти до ограждения. Я киваю толпе как Себастьян (мой персонаж). Девчонки сходят с ума. Одна сует мне в руки фото меня без рубашки с прошлогодней фотосессии для Teen Vogue.
– Привет! – говорю я, изображая радость, беру у нее маркер и подписываю.
– Как вы меня так быстро нашли? – я стараюсь, чтобы это прозвучало как шутка: лучший способ завуалировать серьезный вопрос.
– Геометка, – говорит парень рядом с ней. Высокий, с напомаженными волосами. – Это было круто!
