В правильной вселенной, где все возможно, мне не нужно будет выигрывать конкурс, чтобы увидеть премьеру, увидеть известную сцену на большом экране. Мне это не понадобится. В идеальном мире я куплю два билета на полуночную премьеру в местном кинотеатре, подожду, пока папа вернется с работы, и мы пойдем вместе. Может быть, в кинотеатре я увижу парня в другом конце зала, одетого в униформу Федерации, мы встретимся глазами и поймем, что это хорошая вселенная. Может быть, это будет парень с темными волосами и шоколадными глазами.
На мгновение у меня перед глазами пролетает образ Дэриена Фримена. Я ошарашенно отбрасываю мысль. Нет. Хватит.
Только не Дэриен Фримен. Впрочем, это неважно. Я беру телефон и отвечаю Карминдору.
23:57
Экран мгновенно освещается от входящего сообщения.
Карминдор, 23:57
Я прячу телефон под подушкой. Я не Принцесса. И это невозможная вселенная, где никогда не происходит ничего хорошего.
Я весь день проверяю телефон. Конечно, когда его у меня не отбирают. И вот я снова проверяю входящие. Ничего. Ни единого сообщения с прошлой ночи.
Что я сделал не так?
Под фонарями на парковке в изнеможении тру глаза, машу на прощание Джесс и ее столь же блистательным подружкам. Я даже не знаю их имен, двух она сама, кажется, встретила только сегодня. Все расходятся, усталой рекой голов вытекая из черных дверей. Постановщик трюков хлопает меня по плечу, проходя мимо.
– Хорошая работа, – говорит она с улыбкой. – Еще несколько дублей, и ты был бы так же хорош, как Кэри Элвис.
– Я чуть не попал Кэлвину мечом по лицу, – напоминаю я.
Кэлвин Рольф – наш новоиспеченный Юци и, судя по всему, мягко говоря, не рад играть вторую скрипку при ребенке на десять лет его моложе.
– Он сам виноват, герой. Поспи, выглядишь ужасно.
– Не люблю ночные съемки.
– Ах бедный маленький герой, – подтрунивает она, треплет меня по голове и уходит на парковку.
Лонни подъезжает к воротам на черном джипе. Фанатов в половине четвертого утра нигде не видно, однако он помогает мне сесть в машину, словно меня в любой момент могут убить.
Звонит телефон.
Элль?
Я смотрю на часы на приборной доске. 3:32. Она сейчас должна спать.
Достаю телефон и вздрагиваю. Это не Элль, и номер незнакомый.
Неизвестный номер, 3:32
Вопреки голосу разума я жму на ссылку. Она приводит меня на видео с сегодняшней съемки, где я попадаю Кэлвину в глаз. Я зажмуриваюсь. Комментарии еще хуже, чем мое скупое владение мечом. Закрываю ссылку, удаляю текст сообщения.
– Что-то не так? – спрашивает Лонни.
– Был тяжелый день, – отвечаю я.
Он отвозит меня в отель и паркуется на заднем дворе. Мы идем через запасной вход, он провожает меня до самого номера, сообщает, что заберет меня ровно в 7:30. И протягивает протеиновый батончик.
– Выглядишь слабым, – поясняет он.
Я беру батончик, растроганный его заботливостью.
– Спасибо.
Иду в душ, чтобы смыть восемь часов бестолковой беготни, после которых меня еще всю ночь вышвыривали из люка звездолета. Надеваю чистую одежду. Я не настолько устал, чтобы ложиться спать. Должен был бы, день тяжелый. После съемок «Морской гавани» я обычно валился быстрее, чем корова, получившая слоновью дозу транквилизатора.
Но я лежу без сна и все думаю о том видео. Кто мог его снять? Джесс попросила менеджера всех прочесать. Я слышал, как он орал на ассистентов в звуковом павильоне. Половина из них получили моральную травму, они едва ли смогут работать в киноиндустрии.
Переворачиваюсь на спину и пытаюсь убить время, считая зернышки на оштукатуренном потолке. Мысли растекаются. Что сейчас делает Элль? Гадаю, смотрит ли она тоже на потолок, считая овец, или делает то же самое, что и я, когда не могу уснуть. А именно: гадает, что бы случилось, если бы Барбара Гордон не открыла дверь в «Убийственной шутке».
На прикроватных часах светятся красные цифры: 5:58.
Я скатываюсь с кровати.
5:58
Возможно, она спит. Я бы сейчас с удовольствием спал, но не могу, комната душит меня. Я поднимаю толстовку с пола около разворошенного чемодана, натягиваю ее, беру ключ от комнаты и выскальзываю за дверь.
Коридор слабо освещен, как в фильмах ужасов, где за углом поджидает убийца с топором. Надеваю капюшон. Просто по привычке. Я не эмо. Иду к лестнице. Как в большинстве отелей, дверь на крышу снабжена сигнализацией. Но, как и в большинстве отелей, сигнализация не работает. Вероятно.
Я тихонько дергаю ручку, чтобы в этом убедиться. Дверь скрипит, открывается. Сигнализации не слышно. Я плечом распахиваю ее настежь и вылезаю на крышу. Здесь почти ничего нет: только кондиционеры, водокачка, какая-то кладовка. Я снимаю ботинок и подпираю дверь, чтобы меня не заперло здесь и не пришлось сидеть всю ночь на карнизе.
