– Я знаю.
Вытирая глаза, я собираю костюм в сумку, оставляю разбитую корону валяться посреди комнаты и спускаюсь. Сейдж открывает задние двери фургона, там с потолка свисает мамино платье. Я смотрю на него с неприкрытым благоговением.
– Если хочешь, чтобы я починила китель и ты могла его надеть, машину ведешь ты. – Она бросает мне ключи и достает из своего саквояжа маленький швейный набор.
– Стоп, что? – Я ловлю ключи.
– Ты за рулем, ведешь ты, – отвечает она, закрывая дверь фургона, и идет к пассажирскому месту. – Ты же знаешь, как доехать до Атланты?
– Я? – Я быстро обегаю фургон, залезаю в него, ожидая, что в любой момент «миата» Кэтрин может показаться на другом конце улицы. Долго вожусь, вставляю ключ зажигания. Спидометр и все эти крошечные лампочки передо мной кажутся очень сложной панелью управления. – Я же почти не знаю, как вести машину!
– Ты говорила, у тебя есть права.
– Но это не значит, что я много езжу!
– Значит, научишься. – Она берет мою сумку. – У нас четыре часа, полбака бензина, и нас ждет конвент. Ну что, ты готова угнать «Тыкву», Принцесса?
Она улыбается дикой ухмылкой, и я не могу ответить «нет». Просто не могу.
– Есть, второй пилот.
Ухмылка становится шире, и она опускает на глаза свои «Рэй Бэны». Следуя ее примеру, я скрываю красные глаза за дешевыми «авиаторами». Поворачиваю ключ зажигания. Мотор с ревом пробуждается, как животное после спячки, «Тыква» выезжает с подъездной дорожки и исчезает, оставляя позади себя черный дымный хвост.
– Он никогда не станет правильного оттенка синего, – бормочу я себе под нос, поправляя воротник. Униформа висит на крючке в закрытой комнате в центре конвента. Я думал, после двадцати трех дней съемок меня будет тошнить от этого костюма, но теперь мне неуютно без него. Он как вторая кожа.
Я пробегаю пальцами по медным пуговицам и отполированным крылатым звездам. Сегодня утром Гейл накрахмалила фалды, пока я допивал кофе. Не помню, во сколько я лег, но после того, как притащил моих пьяных счастливых коллег обратно в отель, уже было поздно.
– Хороший у тебя улов, – сказала Джесс, заглядывая на заднее сиденье черной машины Лонни.
Выяснилось, что у личного телохранителя есть некоторые плюсы, в том числе возможность в любое время суток вызвать лимузин. А вот Лонни не рад.
– Хорошо, что та девчонка этого не видит.
– Что за девчонка? – пробормотал Кэлвин, лежа лицом вниз поперек сиденья.
– В которую влюблен Дэриен.
– Я не… – возразил было я, но Джесс пьяно прижала палец к моим губам.
– Ш-ш-ш, – скомандовала она, и ее вырвало мне на туфли. Я сбросил их в фойе, а потом остаток вечера пытался избегать стального взгляда Лонни, пока мы растаскивали актеров по их комнатам.
В дверь стучат, мгновением позже входит Гейл.
– Готов, Дэриен?
Я нервно провожу рукой по волосам.
– Конечно. Телефон нашелся?
Она трясет головой. Едва я вернулся в комнату, точнее, вернулся и смыл с себя остатки рвоты, Гейл сообщила плохую новость: мой телефон исчез.
– Понятия не имею, куда я могла его засунуть, – повторяет она в миллионный раз. – Я пыталась звонить на него, но он переключается на голосовую почту. Извини. Я помню, ты просил…
– Найдем, – убеждаю ее, хотя сам в этом далеко не уверен.
– Конечно, найдем.
Она берет меня под локоть, зная, что я не сдвинусь пока меня не поведут, и мы идем по коридору мимо гримерной – единственного места, где гости конвента могут спокойно посидеть и где у них не попросят автографы и селфи. Даже ветераны сидят здесь чаще, чем в зале конвента. Никто не выходит на территорию конвента. Это аквариум, наполненный пираньями. Эпицентр вселенной Черной Туманности.
Дверь в гримерную позади. Я последний раз потерянно смотрю на нее, и тут мне на глаза попадается парень с густыми коричневыми волосами и еще более коричневой курткой.
– Гейл! – Я пытаюсь остановиться. – Кажется, я вижу Натана Ф…
Она притягивает меня к себе, как игрушку йо-йо.
– Ты потом сможешь подписать у него свое первое издание «Светлячка». После встречи с поклонниками и автограф-сессии.
Я зарываюсь каблуками в ковер.
– Автограф-сессии?
Гейл морщится и жует кончик своего хвоста.
– Ну, это был приказ Марка.
– Марка, – я с трудом выговариваю его имя. – Папа сказал, что я должен это делать?
– Он настоял. Дескать, это хороший пиар-ход и тебе это нужно. Я пыталась с ним поспорить. Но…
– А вдруг этот блогер здесь? Ну та, которая оставила сообщение?
– Мы не знаем, один ли это человек, – замечает она.
– Хорошо, если они оба здесь. У любого из них может быть билет в очередь ко мне!
– Прости меня, – повторяет Гейл.
На смену моему страху вдруг приходит огорчение, плечи поникают. Из зеленой комнаты исчезла коричневая куртка. Мы опять его упустили.
Я качаю головой.
– Нет, это не твоя вина. Ты не можешь пойти против Марка. Может быть, руководители конвента что-то могут. Я в этом разберусь.
– Но, Дэриен…
– Я разберусь.
Я открываю двери в другом конце коридора и выхожу в толпу конвента, прокладывая себе дорогу в море людей, отказываюсь останавливаться ради селфи, автографов или чего-либо еще. У меня есть миссия.
