Джентро снова спрыгнул с коня, подошел ко мне вразвалку. Взял и закатал рукава моей рубахи. Ощупал запястья. Распустил завязки рубахи, глянул за ворот. Я не сопротивлялся. Ясно, ищет следы кандалов и блатные татуировки. Первичный, так сказать, осмотр. Болгат — прямо как матерый опер-чистильщик. Наверняка с ворами и прочим отребьем разбирается строго.
— Чистый.
сказал:
— Чистый, да не совсем. Мне бы в гостиницу да поесть. Порубать, говорю, трошки. А потом, погостив в вашей чудесной стране, я отправлюсь дальше. Путь мой лежит в Рендум. Там… родственники.
Генерал пошевелил густыми бровями. Он явно ощущал, что дело со мной нечисто, но не мог сообразить, что именно.
— Кхм… Кхм… А сам-то ты откуда родом?
— Из Рендума, аккурат в Верморе проживал.
— Вот как? Что-то не слыхал я, чтобы в Рендуме было много эльфов.
— Несколько семей завалялось.
— Кхм. Разве что несколько. Давно там не бывал. А говоришь на восточном аквилоне с акцентом…
Черт, засыпался!
— Давно оставил я родные края… Отправился в путешествие, что длилось десять лет. Да вот, возвращаюсь… Не нажил добра, только немного денег, которые пытался присвоить этот… мелкий… смесь крысы и дохлого cheburatora!
Рикет благоразумно отступил.
— Кхм… Как же звучит твое имя, приятель? Ну-ка, капни на ухо!
— Кларенс. — Чуть не сказал — «клиренс», значения слова, впрочем, Болгат все равно бы не понял.
— Кларенс. Странное для Рендума имя… Впрочем, у эльфийских бастардов свои обычаи. Но я готов поверить тебе,
— Так и есть. А еще у меня amnezia, голову, говорю, прихватывает — после удара вражеской дубиной.
— Кхм, кхм… Рыжий… Не видел, чтобы в Рендуме обретались рыжеволосые…
— Это мой природный цвет!
— Маэт! Почему мне кажется, рыжий, что я тебя где-то видел?
Крэнк, да оттуда, что Джорек натворил дел в Кустоле и Корналии!
Мой озноб усилился. То ли от голода, то ли от волнения. А может, от всего сразу. Ох, расколет меня Болгат, как пить дать — расколет. А против топора палача не поможет никакая регенерация.
— А зачем же ты пустился в странствия, рыжий Кларенс?
Да черт его знает, идиот потому что.
— Я искал жизни, отличной от той, что вели мои родственники — купцы. Хотелось приключений.
— Ну и как, нашел?
— Только синяки и шишки. Да еще… меня в одном месте женить пытались…
Болгат запрокинул голову и расхохотался, да так, что лошади тревожно заржали.
— А вот теперь я готов поверить тебе, приятель! — И не ясно было по его речи, правду он говорит или насмешничает. — Женить, хо-хо-хо! С этого и надо было начинать. Значит, драпанул от женитьбы с голым задом и полупустыми карманами. А с Пронырой как сошелся? Или он тоже… искатель приключений?
Я кратко поведал о том, как выручил коротышку. Рикет не перечил, прятал глаза, смотрел то в землю, то на брата Архея, который с каким-то странным, одеревенелым видом пялился то на дохлого монстра, то на меня сквозь свою драгоценность. Судя по всему, брат Архей имел дело с оккультными силами, говоря проще — был магом.
Когда я закончил рассказ, в глотке Болгата родился недобрый смешок.
— И вновь я готов тебе поверить, — сказал он, одарив Рикета взглядом, который был красноречивей плевка. — Ну, ты, отродье смердящей Ямы и вонючего детоубийцы Сегретто! Если бы ты не был нужен ковену и Орнеле, я бы велел затоптать тебя лошадьми.
Детоубийца? Что-то не сходится… Рикет сказал: у Сегретто — дети? Что же он с ними делает, в своей Яме?
— Она очень умная, очень добрая женщина, я ее уважаю!
— Угу, и у тебя будет возможность ей об этом сказать. А мне все странно было… чего ты дал, кхм, тягу, да не вбок, а прямо по дороге. Думал столкнуть нас с живоглотом, а?
— Я — удирал? — Лицо Рикета стало младенчески невинным. — У меня было смятение! Я убегаю от этого маньяка, тут впереди какой-то грохот, огни! Я испугался! У меня просто сердце в пятки ушло!
— Замолкни! Заткни свой гадючий рот, ты и Сегретто у меня уже в печенках! Ничего, ничего, тебя поймали и с Сегретто сладим! Что смотришь, отродье Ямы? Мы прикончим твоего покровителя на днях и вытащим всех детей из его Ямы!
Колесики в моей голове защелкали. Сегретто. Яма. Сегретто сидит в какой-то Яме. Там дети. Но с другой стороны — Сегретто называют детоубийцей. Маньяк, что ли? Похищает детей — пытает, убивает? Или сдает их Прежним, как барон Урхолио? Чертов Йорик не рассказал подробностей. Но я все равно не собираюсь осуществлять
— Кхм… Ты, Кларенс… Ты мне понравился. Пожалуй, я спасу сейчас твою шкуру и возьму с нами. Только не говори со своим дурацким акцентом — «карашо».
— Хорошо.
— «Кфарашьо» тоже не говори, ха-ха-ха!
— Хорошо.
